Часть первая: Прошлое
Глава 1: Краткая история пространства
Глава 2: Относительная игра
Часть вторая: Настоящее
Глава 4: Появление Призрака
Глава 5: Огонь или пламя?
Часть третья: Отсутствующие вещи
Эпилог: Призрак Пепа
Благодарности
Возвращение к старым привычкам
Еще в Главе 1 мы описывали тактический подход Гвардиолы как инверсию общепринятого представления о футболе. Это не новая интерпретация. Сам Гвардиола смирился с этим, высоко оценив опыт Марсело Бьелсы атаковать на небольших пространствах и защищаться на широких открытых пространствах. Но поскольку эта инверсия старой логики начала терять свою эффективность, неудивительно, что на карту поставлен более общий возврат к полученной мудрости. Мы уже показали, как Роберто Де Дзерби предложил новую интерпретацию старых идей в своей версии позиционной игры[См. Главу 6.], где переходные условия создавались с мячом, а не без него. Но современный кризис побудил к более массовому возвращению к старым способам поиска потенциальных решений. Таким образом, мы также видим команды, которые рады владеть мячом меньше, чем их соперники, использующие старую логику как средство создания ценности на поле.
Конечно, полученная мудрость никогда полностью не исчезала. Всегда были команды ниже элиты, которые были готовы пойти на риск пожертвовать владением мячом — и, следовательно, инициативой, — в надежде, что они смогут выдержать давление, а затем поразить ворота соперника в прорыве. И такой подход все еще может оказаться эффективным. Например, в сезоне 2024/25 мы видели, как «Ноттингем Форест» Нуну Эшпириту Санту занял место в европейской квалификации, играя таким образом. Однако, несмотря на то, что «Форест» был одной из лучших команд, играющих с низким блоком и контратакующим футболом, и настоящим свидетельством тренерских способностей Эшпириту Санту, им все же пришлось впечатляюще превзойти свои базовые показатели, чтобы добиться высокого результата. Реальность такова, что, хотя игра снова изменилась в пользу команд, играющих на переходных моментах, сокращение пространства в обороне почти всегда будет происходить за счет потери инициативы во владении мячом. И если вы теряете мяч на длительных отрезках матча, даже в тактической ситуации, когда защищаться от переходов становится все труднее, существует большая вероятность того, что вы окажетесь не на той стороне вероятности.
Впрочем, это не означает, что командам, которым предстоит меньше владеть мячом, нечему поучиться у старых подходов. Пожалуй, лучший пример этого можно увидеть в «Кристал Пэлас» Оливера Гласнера. В первые два сезона Гласнера в клубе средний процент владения мячом «Пэлас» был около сорока, что значительно ниже среднего показателя владения мячом в лиге. Может показаться, что это наводит на мысль о том, что они просто отказались от мяча и приняли низкий блок. Но Гласнер хотел попытаться достичь середины между сокращением пространства для облегчения защиты (одновременно увеличивая пространство для атаки) и предоставлением сопернику инициативы по владению мячом.
В итоге команда выстраивала пассивный оборонительный блок, отдавая соперникам — особенно сильным командам — владение мячом вплоть до центральной линии; однако, как только мяч оказывался на этой отметке, игра становилась невероятно активной: команда переходила к агрессивному персональному прессингу, не позволяя противнику комфортно контролировать мяч. Таким образом, «Пэлас» сократил пространство, которое им приходилось преодолевать, не давая сопернику легкого доступа к своей штрафной. В то же время, однако, позволяя сопернику комфортно продвигать мяч вперед, у «Пэлас» было достаточно места для перехода, если бы они все-таки отвоевали мяч обратно. Таким образом, по сути, Гласнер взял теорию гибридной защиты, появившуюся за предыдущие полвека, и адаптировал ее для собственного использования: это была гибридная защита, но стартовая позиция которой располагалась глубже в поле, чем у ведущих команд.
В целом, подход Гласнера означал, что защищаемые зоны были сокращены достаточно, чтобы сделать контроль без мяча более управляемым, но не настолько, чтобы он стал невозможным. А на другом конце поля пространство для атак было увеличено достаточно, чтобы сделать атаки более опасными, но не настолько, чтобы это стало невозможным. В конце концов, результат оказался чем-то средним между полученной мудростью и инверсией Гвардиолы, и, без сомнения, со временем мы увидим больше таких активных блоков в центре поля, поскольку воспринимаемая ценность территориального доминирования начнет ослабевать, особенно если команды продолжат пользоваться таким успехом, используя их.
Но, несмотря на то, что Гласнер и подобные ему тренеры нашли способы применить полученные знания для управления игрой без мяча, растет число тренеров элитных клубов, которые обращаются к старой логике Роберто Де Дзерби как к решению проблемы контроля в современном тактическом ландшафте. Как мы показали в Главе 6, тщеславие Де Дзерби в возвращении к полученной мудрости заключалось в том, что он хотел достичь тех же условий, что и при низком блоке и контратаках, но вместо того, чтобы добиться этого, уступив владение мячом, он хотел добиться этого, удержав мяч[См. стр. 183.]. Описывая подход Де Дзерби , мы представили его с точки зрения его атакующего потенциала: способности генерировать пространства, которые затем можно использовать с помощью умного разрыва линий. Но на это также можно смотреть через призму контроля.
По сути, и Гвардиола, и Де Дзерби хотят контролировать владение мячом. Но исторически они стремились достичь этого совершенно разными способами. Как он сам часто отмечал, инстинкт Гвардиолы заключается в том, чтобы владеть мячом высоко в поле, близко к воротам соперника и подальше от своих собственных. Де Дзерби, с другой стороны, придерживается противоположной логики: держать мяч глубоко, чтобы создать пространство, к которому затем можно получить доступ. В результате подход Де Дзерби предлагает совершенно иной подход к контролю мяча, чем тот, который предложил Гвардиола. Для Гвардиолы территориальное преимущество достигается за счет структурированного владения мячом, использования позиционных идей для продвижения по полю и оттеснения соперника назад. Это именно то, на что начали нацеливаться поставщики так называемого «современного футбола» Гвардиолы, и со временем командам, стремящимся добиться территориального преимущества, стало труднее этого добиваться, поскольку соперники начали сосредотачиваться на дестабилизации структуры владения мячом. Результатом является то, что в этих условиях попытки создать территориальное преимущество с большей вероятностью сведутся к переходным играм, которые труднее контролировать.
Конечно, сам Де Дзерби тоже стремится использовать позиционные идеи для продвижения мяча, но совсем другим способом. Для него позиционные идеи являются инструментом для прохождения мяча через линии давления после того, как соперник был загнан высоко в поле. Но поскольку его подход основан на владении мячом в более глубоких зонах, он менее подвержен потере контроля, которая вызвала так много проблем для Гвардиолы.
Есть ряд причин, почему это так. Во-первых, стремление удержать мяч в более глубоких зонах дает команде преимущество во владении мячом по сравнению с командой, которая стремится владеть мячом высоко в поле. Это связано с тем, что территориальное превосходство всегда влечет за собой возможность численного перевеса: даже если команда задействует все десять полевых игроков, чтобы глубоко прижать соперника, тот факт, что у соперника есть вратарь, будет означать, что у команды, владеющей мячом, будет на одного игрока меньше. С другой стороны, глубокое владение мячом Де Дзерби переворачивает это численное преимущество в пользу команды, владеющей мячом. Да, его команда может подвергнуться большему риску, если потеряет мяч, потому что они ближе к своим воротам. Но поскольку численное преимущество более доступно благодаря присутствию вратаря, теоретически поддерживать владение мячом должно быть легче.
Как только достигается владение мячом, возникает вопрос: «Как мы должны продвигать мяч?» По мнению Де Дзерби, ответ на этот вопрос определяется соперником. Если у вас численное преимущество, то вам следует использовать позиционные принципы, чтобы попытаться найти свободного игрока и направить мяч через линии на пространство, созданное на половине поля соперника. Однако, если соперник попытается активно прессинговать, разбирая игроков персонально в зоне мяча, он окажется в численном меньшинстве ближе к собственным воротам; это создаст возможность для передачи в свободную зону, которую можно использовать для проведения прямой атаки. Вы можете потерять мяч, но поскольку ваши игроки перегружены в более глубоких зонах, вы находитесь в хорошей позиции, чтобы иметь возможность защищаться при таком сценарии. Таким образом, поскольку это включает в себя возможность более переходной игры, реинтерпретация полученной мудрости Де Дзерби предлагает себя в качестве альтернативного решения современной проблемы контроля.
Это именно то, что мы видели в победной кампании «Ливерпуля» в Премьер-лиге в сезоне 2024/25. Впервые присоединившись к клубу летом 2024 года, Арне Слот старался позиционировать себя в рамках той же тактической игры, что и его предшественник Юрген Клопп. Описывая свой стиль игры, Слот отметил, что «Есть много общего с Юргеном Клоппом, с тем, как [«Ливерпуль»] играл в прошлом, и я надеюсь, что мы увидим это сходство в ближайшие недели и месяцы. Нам нравится владеть мячом, нам не нравится, когда мяч находится у другой команды...»[Цит. по Крис Шо, «Арне Слот: Мы пытаемся найти баланс между хаосом и владением мячом», ФК «Ливерпуль», 14 августа 2024 года, https://www.liverpoolfc.com/news/arne-slot-were-trying-find-balance-between-chaos-and-possession [дата обращения 27.3.26].] Однако, несмотря на это сходство, Слот осторожно отметил, что болельщики «Ливерпуля» не получили достойной замены. «Возможно, единственное небольшое отличие заключается в том, что после того, как мы выигрываем мяч, мне нравится идти вперед точно так же, как это нравилось Юргену, — продолжил он. — Но иногда мне нравится, когда игроки пытаются удержать мяч, а не играть сложными передачами. Когда Юргену или бывшему руководству, возможно, очень нравились хаотичные сцены в [штрафной] и вокруг нее… Я думаю, мы пытаемся найти баланс между попытками создать хаос в определенные моменты и попытками подольше владеть мячом в другие моменты»[Там же.]. Таким образом, Слот предлагал тактический подход, который одновременно допускал хаос и контроль.
А то, как он достиг этого баланса, безоговорочно поставило его в один ряд с Де Дзерби. «Ливерпуль» Слота будет стремиться контролировать мяч вокруг своей задней линии, стремясь создавать перегрузки против соперника, держа своих крайних защитников близко к центральным защитникам и используя сдвоенную опорную зону, что означало, что вместе с вратарем у них будет семь игроков в первоначальном билд-апе. Это увеличивало их шансы на то, что они смогут владеть мячом глубже в поле, имея больше возможностей для игрока с мячом, чем может прикрыть соперник. Задача оставшихся полевых игроков состояла в том, чтобы создавать пространство и манипулировать им таким образом, чтобы у группы усиления были пути отхода, если они окажутся под слишком большим давлением. Обычно это принимало форму высокого прижатия задней линии соперника, а затем заставляло нападающих опускаться глубже, чтобы получить доступ к пространству между полузащитой и защитными линиями, чтобы найти свободное пространство или обойти соперника.
В этом смысле «Ливерпуль» Слота имел много общего с командами Де Дзерби. Но были и некоторые различия. Там, где Де Дзерби, как правило, сосредоточен на продвижении центра от задней линии, а крайние защитники в основном используются как механизм отхода центральных игроков[Де Дзерби четко высказался по этому поводу, сказав: «Основа моей игры — центральные игроки внутри поля. Крайние защитники служат отдушиной только тогда, когда соперник закрывает вам все возможности по центру». Однако стоит отметить, что с появлением более агрессивных подходов персональной опеки к защите его командам теперь гораздо чаще приходится прибегать к фланговым коридорам, хотя предпочтение центральному продвижению все еще остается.], «Ливерпулю» Слота было очень комфортно использовать всю свою заднюю линию как средство удержания мяча. Например, в играх, где Слот хотел вывести соперника из игры, крайние защитники опускались глубже, чтобы сохранить хорошие связи со своим ближайшим центральным защитником. Это позволило бы им перекладывать мяч из стороны в сторону, чтобы соперник не оказывал на них давления. Остальные игроки «Ливерпуля», находящиеся впереди мяча, должны были обеспечивать партнерам пути для выхода из-под прессинга на случай, если соперник попытается зажать их в ловушку. Эти решения, как правило, располагались в шахматном порядке по полю на разной высоте, что давало задней линии широкий выбор вариантов действий в верхней части поля.
Например, давайте представим, что «Ливерпуль» перемещает мяч по своей задней линии, и он достигает их левого защитника, который немедленно оказывается под давлением. В этом сценарии мы видим, что есть четыре пути отхода, с возможностью переправить мяч обратно через линию обороны, в центр поля или игроку полупространства, если он хотел убежать через центр поля, или в коридор на забегающего игрока.
На другой стороне поля у «Ливерпуля» был еще больший потенциал в поиске решений для давления соперника. С Трентом Александер-Арнолдом и Мохаммедом Салахом в качестве вариантов на фланге у команды было много возможностей использовать эти моменты глубокого билд-апа и создавать опасные моменты в атаке, поскольку «Ливерпуль» нашел способы создать пространство вокруг Салаха, к которому Александер-Арнолд мог получить доступ благодаря своему элитному репертуару пасов. Создание пространства вокруг Салаха и поиск путей доступа к нему явно подходили форварду «Ливерпуля». К концу сезона он забил тридцать четыре гола и отдал двадцать три результативные передачи во всех турнирах, что помогло его команде неожиданно завоевать титул чемпиона Премьер-лиги.
В своем первом сезоне в «Ливерпуле» Слот выполнил свое обещание обеспечить тактический подход, сочетающий контроль и хаос. Вместо того, чтобы стремиться идти прямо при каждой возможности, его команда смогла быть более разборчивой в том, когда идти вперед, а когда оставаться, обрабатывая мяч в более глубоких зонах, пока условия не стали подходящими для того, чтобы вызвать смену темпа. По мере того как «Ливерпуль» уверенно шел по победному пути, Слота называли тем самым необходимым противовесом тактической несдержанности Юргена Клоппа — тренером, способным вывести клуб на новый уровень и на долгие годы утвердиться в элите европейского футбола.
Но затем все начало разваливаться почти так же быстро, как и сформировалось. В следующем сезоне «Ливерпуль» дрогнул с самого начала. За поражением в Комьюнити Шилд от «Кристал Пэлас» последовала серия из пяти побед, в которой клуб выглядел неуверенно, теряя ведение в счете в матчах и вынужденный вырывать победу в конце, что они и сделали в первой игре сезона, когда уступали «Борнмуту» со счетом 0:2, прежде чем забить два гола в концовке и довести счет до 4:2. Однако в конце концов эти отсрочки начали иссякать, и «Ливерпуль» потерпел девять поражений в двенадцати матчах. В конце концов, Слоту удалось остановить этот головокружительный спад, но на протяжении оставшейся части кампании его команде так и не удалось вернуться к тому уровню, которого они достигли в предыдущем сезоне.
Понятно, что это вызвало всеобщее замешательство. Как могла команда, которая шла к победе в Премьер-лиге, так резко потерпеть крах? По большей части дискуссия вращалась вокруг трансферного окна «Ливерпуля», в ходе которого они потеряли важных членов своей команды, завоевавшей титул чемпиона — в первую очередь Трента Александер-Арнолда и Луиса Диаса, а также Диогу Жоту после его трагической смерти — в конечном итоге замена этих игроков обошлась почти в полмиллиарда фунтов стерлингов.
Конечно, трансферные решения клуба, несомненно, повлияли на их способность играть так, как они хотели. После ухода Александер-Арнолда и исключения Энди Робертсона из стартового состава «Ливерпуль» заменил их более надежными игроками в лице Милоша Керкеза, Джереми Фримпонга и Конора Брэдли. В результате они не смогли так же хорошо продвигать мяч в моменты смены темпа. Флориана Вирца пригласили из «Байера» как игрока, который зарекомендовал себя как активный разрушитель в финальной трети поля, но ему было сложно вписаться в более прямолинейный стиль игры «Ливерпуля». А поскольку результативность Салаха снизилась, ни Юго Экитике, ни Александр Исак не смогли компенсировать это, по крайней мере в той же мере, как это удалось египтянину в предыдущем сезоне.
Но, возможно, существовала более фундаментальная проблема, которая влияла на «Ливерпуль» по мере развития нового сезона: у них возникли проблемы с тем, чтобы не проигрывать по ходу матча. За весь 2024/25 сезон команда Слота провела проигрывая в счете лишь 16% своего времени. После двенадцати игр в сезоне 2025/26 этот показатель вырос примерно до 38%. Отчасти это было связано с тем, что соперники начали осознавать, что «Ливерпуль» уязвим на подборах, и начали увеличивать количество дальних забросов в сторону ворот. Играя таким образом, они не только обходили прессинг «Ливерпуля», но и могли манипулировать своей задней линией и полузащитой, чтобы создать пространство между собой, прежде чем найти способы занять эти пространства, чтобы повысить свои шансы на подборы, если первоначальный дальний пас не будет сохранен. В результате команды смогли агрессивно начинать матчи против «Ливерпуля», вынуждая «Ливерпуль» проигрывать, забивая достаточно рано в матче.
Почему это может повлиять на них так негативно? Ну, потому что подход Слота с глубоким контролем и прямой атакой требовал пространства для функционирования. Либо вы играете быстро, проходя через линии, либо ваш оппонент высоко прессингует, и вы находите свободное место позади него. В режимах выигрыша и ничьей это пространство, вероятно, будет более доступным. Но в проигрывая по ходу матча соперник может меньше рисковать и использовать меньше пространства для маневра. Добавьте к этому тот факт, что после сезона, в котором «Ливерпуль» уверенно выиграл чемпионат, соперники все равно начали садиться глубже против них, и результатом стало то, что контрольная позиция, которой хотели добиться за счет более глубокого владения мячом, начала терять свое преимущество.
И в этом недостаток переосмысления Де Дзерби общепринятой мудрости: она опирается на то, что соперник принимает условия соглашения. Если соперника не побудить оставить пространство за спиной у своего прессинга, то подход с самого начала сорвется. Вместо этого вы будете вынуждены играть против низкого блока, а это именно та ситуация, которой вы хотите избежать в первую очередь. Конечно, играя таким образом, соперник позволяет вам легко продвигать мяч. Но если вы собрали команду, более готовую к скоростному освоению открытых пространств, и вам внезапно приходится решать совсем другую проблему — проблему небольших пространств и технических манипуляций — то неизбежно, что вам будет трудно в этих условиях.
В конце концов, как мы видели в Главе 6, цена успеха команд, использующих логику Де Дзерби, заключается в том, что вы в конечном итоге сами навлекаете на себя неудачу: обнаруживаете, что играете против низкого блога с командой, возможно, оптимизированной для игры совсем другого типа. Ничто из этого не означает, что форме контроля, которую предлагает подход Де Дзерби, нет места в современной игре. Скорее, чем больше мы исследуем современный тактический ландшафт, тем больше мы убеждаемся в том, что в нынешних условиях не может быть универсального решения. Как выяснил Слот во время своего второго сезона в «Ливерпуле», недостаточно придерживаться подхода, предполагающего ничью или выигрышные игровые состояния. Вам также необходимо иметь решения и в неблагоприятных игровых состояниях. Как Арне Слот на собственном горьком опыте убедился, в новых условиях Премьер-лиги командам приходилось находить способы играть как медленно, так и быстро.
Играя, быстро и медленно
К концу своего annus horribilis Пеп Гвардиола начал применять совершенно иной подход к игре с мячом, нежели тот, который мы видели, как он использовал на протяжении большей части своей карьеры. Он сам признал это. «В течение девяти лет я всегда играл с крайними нападающими, один в один, — сказал он. — Но в последнее время по разным причинам, для стабильности, возможно, нам нужно было больше контроля или чего-то еще, мы играли с широкими крайними защитниками»[Цит. по Джек Гоэн «Как Пеп Гардиола изменил тактику «Ман Сити», чтобы вернуть серийных победителей в футбольную Лигу чемпионов», Daily Mail, 23 апреля 2025 года, https://www.dailymail.co.uk/sport/football/article-14641177/How-Pep-Guardiola-tweaked-Man-City-tactics-Champions-League.html [дата обращения 27.3.26].]. Мы уже показали, как эта система помогла добиться стабильности «Сити» в этот сложный период, поскольку она обеспечила стареющей и травмированной команде лучший охват центральных зон[См. Главу 9.]. Но сужение его вингеров и использование крайних защитников на ширине поля также дало некоторые преимущества во владении мячом, которые помогли Гвардиоле разнообразить свой тактический подход в современном футбольном ландшафте.
Что, пожалуй, наиболее интересно в этом новом подходе, так это то, что, похоже, Гвардиола рассматривал его в первую очередь как временное решение, помогающее больной команде преодолеть черту, обозначенную как «квалификация Лиги чемпионов». К началу следующего сезона в первых играх сезона «Сити» вернулся в форму и использовал крайних вингеров и техничных крайних защитников, обладающих навыками перехода в полузащиту и помогающих контролировать владение мячом. Тогда казалось, что Гвардиола действовал в уверенности, что обновление состава летом позволит «Сити» вернуться к своему старому подходу. Но через несколько месяцев мы начали замечать возвращение к идеям, которые появились в конце предыдущего сезона, когда Нико О'Райли и Матеуш Нунеш были представлены на более традиционные роли крайних защитников, а вингеры сместились в центр. И со временем стало ясно, что Гвардиола рассматривает эту новую систему как жизнеспособную альтернативу в определенных играх: средство внести еще один уровень тактического разнообразия в арсенал «Сити».
Чтобы понять, почему Гвардиола начал чаще использовать этот новый подход, важно оценить преимущества владения мячом, которые он предлагает, в контексте «повышенного ритма» современного футбола, который он сам определил. Пожалуй, лучшие примеры того, как создаются эти преимущества, можно увидеть в матчах «Сити» против «Борнмута» Андони Ираолы. Как мы уже описывали, подход Ираолы направлен на дестабилизацию тех команд, которые стремятся контролировать игру, навязывая ей структуру как во владении мячом, так и без него. С мячом они делают это, играя быстро и прямолинейно, чтобы не дать своим соперникам возможности структурироваться. Помимо этого, они вступают в агрессивный прессинг один в один, чтобы предотвратить любое удобное владение мячом, которое могло бы позволить команде начать самоорганизовываться. Другими словами, если воспользоваться формулировкой Гвардиолы, команды Ираолы стремятся сделать игры — особенно против элитных клубов — «не позиционными».
Но, столкнувшись с этой реальностью, оппонентам не нужно полностью отказываться от идеи контроля. Там, где более терпеливый позиционный подход с меньшей вероятностью сработает в такого рода играх, существуют другие способы подхода к матчам, в которых вы можете навязать сопернику ту или иную форму командования. По сути, эти современные подходы основаны на давлении, ориентированном на персональную опеку, для ускорения игры: чем меньше пространства у игрока соперника, тем меньше у него будет времени на мяче и, следовательно, тем меньше у него шансов контролировать игру за счет терпеливого владения мячом. Но эта сила также может быть и слабостью. Требование хорошего доступа к сопернику за пределами мяча означает, что команда, находящаяся с мячом, может манипулировать своей структурой, вытаскивая своих опекунов по кругу, чтобы создать пространство, которое затем можно использовать в быстрой, прямой игре. Если вы хотите победить такого рода соперников, то вам придется повышать ритм самим.
Именно так Гвардиола начал подходить к играм против «Борнмута». Учитывая, как Ираола любит, чтобы его игроки выходили один в один во время билд-апа соперника, Гвардиола признал, что у его команды существовала возможность выманить игроков «Борнмута» в поле, открыв пространство между их нападающими и задней линией. Чтобы сделать это, он перегружал первые несколько линий билд-апа, используя четырех игроков в первой линии, а затем привлекал на помощь трех полузащитников. Таким образом, игроки «Сити» могли создать пространство в центре оборонительной структуры «Борнмута».
После этого у «Сити» возник вопрос: как получить доступ к этому пространству? По большей части, на этот вопрос отвечали, выпуская нападающих на свободное пространство, что, в свою очередь, вытягивало центральных защитников соперника за заднюю линию, оставляя место для вингеров, которые могли совершать забегания, если команда, владеющая мячом, решит пойти вперед. Но Гвардиола избрал другой подход. Поскольку Эрлинг Холанд закреплялся на задней линии, чтобы убедиться, что пространство между линиями остается открытым, вингеры «Сити» перемещались в пространство позади прессинга «Борнмута», создавая проблему для соперника. Кто должен отслеживать этих игроков?
Инстинктивно кажется, что крайние защитники должны следовать за вингерами в центр. Но это оставляет широкие коридоры полностью открытыми для того, чтобы через них играли крайние защитники «Сити». Альтернативным решением для «Борнмута» было бы держать своих крайних защитников на ширине поля, чтобы защитить эти коридоры. Но теперь они оказались перегружены в центре поля: вингеры «Сити» расположились между линиями, а центральные защитники вынуждены выходить вперед, чтобы прикрыться, оставляя Холанда один в один с возможностью забивать мячи, выбегая за спины защитникам[Конечно, у «Борнмута» есть третий вариант. Они могли бы отказаться от своего высокого прессинга и попытаться предотвратить обе проблемы одновременно. Однако это означало бы, что «Сити» теперь более комфортно владеет мячом в первых линиях, что означало бы, что они могли бы перейти на более медленную форму игры, чтобы отбросить «Борнмут» назад.].
Играя таким образом, стратегия «Сити» была сосредоточена на удержании мяча в более глубоких зонах, чтобы заманить прессинг «Борнмута», прежде чем играть быстро, пытаясь получить доступ к пространству между линиями. Когда это будет сделано, их подход будет определяться решениями, принятыми их противником для защиты этого пространства. В матче между двумя командами 2 ноября 2025 года Ираола попробовал оба решения, описанные выше, в ходе поражения со счетом 1:3, пропустив первый гол по центру, когда он держал своих крайних защитников широко, прежде чем сменить подход и дать крайнему защитнику Нико О'Райли пространство для забивания третьего.
Это был совершенно иной подход к более терпеливому позиционному стилю, который мы наблюдали у Гвардиолы на протяжении многих лет. Теперь акцент делается на том, чтобы вызвать смену темпа, быструю игру через линии давления, а затем искусственно создать переходные условия, когда команда бежит на отступающую защитную линию. Конечно, использовались многие из тех же идей, что и раньше: позиции игроков по-прежнему используются для получения преимуществ. Но созданный контроль был в меньшей степени сосредоточен на защите мяча и в большей степени на манипулировании соперником с целью создания наиболее благоприятных условий для этих более хаотичных состояний игры. В результате, неудивительно, что Эрлинг Холанд преуспел в этом новом подходе, с дополнительным акцентом на прямую игру, соответствующую его набору навыков[Интересно, что по ходу сезона невероятная голевая форма Холанда в начале сезона (19 голов в 15 матчах во всех турнирах за «Сити») ухудшилась. Отчасти это было связано с тем, что Гвардиола после декабря перестал использовать «игроков малого пространства» (Фила Фодена, Райана Шерки и Джереми Доку) на узких позициях вингеров. Отчасти это было результатом травм, но также в январе клуб подписал контракт с Антуаном Семеньо, более прямым игроком с хорошим игрой без мяча, и начал регулярно ставить его в состав.]. И хотя предложение о более переходной игре может показаться противоположным тому, чего мог бы хотеть Гвардиола, учитывая трудности «Сити» в защите в такие моменты, перегрузка первых нескольких линий обороны на самом деле хорошо подготовила их к защите в случае потери мяча.
Но самым важным здесь было то, что это внесло уровень тактического разнообразия в игру «Сити». Если раньше им в значительной степени удавалось навязать сопернику благоприятное игровое состояние, то это изменение в подходе Гвардиолы означало признание того, что контроль, возможно, не всегда был тем, чего он мог достичь, по крайней мере, не благодаря своим принципам высокого владения мячом и реальному территориальному преимуществу. Конечно, это не означает, что более терпеливый позиционный подход больше не работал. «Сити» все еще мог играть таким образом, когда соперники сидели глубоко против них или если команды позволяли загнать себя в низкий блок. Но благодаря этому новому подходу они также получили возможность играть как быстро, так и медленно, в зависимости от того, чего требовало игровое состояние. В эпоху смерти тактического доминирования Гвардиола начал находить новые способы достижения контроля.
Примерно в то же время, когда Гвардиола внедрял этот новый «быстрый» подход в своей команде, становилось все более очевидным, что другие тренеры по всей Европе также стремились разнообразить свои подходы. Мы уже упоминали, что Ханси Флик предпочитает прямой футбол. Но, несмотря на это, «Барселона» Флика также могла играть медленно, когда того требовала ситуация. С другой стороны, Микель Артета склоняется к более медленной игре. Однако со временем он постепенно внедрил в свой арсенал более быстрый стиль игры в «Арсенале». В обстановке, которая начала вырисовываться из-под обломков, образовавшихся в результате краха полного тактического господства Гвардиолы, становилось ясно, что тренерский успех в современной игре потребует определенного умения играть быстро или медленно, в зависимости от требований соперника[На самом деле, такого рода «быстрые» подходы, при которых команда перегружает более глубокие зоны, а затем создает более специальные структуры, чтобы попытаться пробить себе дорогу через высокий прессинг соперника, также популярны среди команд в нижней части турнирной таблицы в Премьер-лиге. Например, «Лидс» Дэниеле Фарке мили «Брентфорд» Кита Эндрюса используют подобные идеи для создания прогрессии. Прелесть этих подходов в том, что вам не нужно тратить время на создание сложной структуры владения — вы можете просто перегрузить коридор (фланговый или центральный) и найти способ преодолеть давление.].
И от тренеров требовалось не только уметь прививать быстрые и медленные принципы от игры к игре; в некоторых ситуациях от них требовалось переключаться между этими подходами в рамках матчей. По мере изменения условий игры соперники могут менять свой подход. Это именно та проблема, с которой столкнулся Арне Слот в начале сезона 2025/26, когда его команда начала входить в неблагоприятное игровое состояние из-за неспособности справиться с подборами. Когда их соперники выходили вперед в матчах, «Ливерпулю» приходилось переходить от предпочитаемого ими быстрого стиля игры к гораздо более медленному, поскольку соперники были рады их блокировать.
Пожалуй, лучшим примером команды, способной переключаться между быстрой и медленной игрой, является мюнхенская «Бавария» Венсана Компани. Если проследить генеалогию клуба, это не должно быть слишком удивительным. После того, как Гвардиола пришел в клуб в 2013 году, ему пришлось адаптировать свой более медленный позиционный подход к гораздо более переходной лиге. В последующие годы многие тренеры, которые пошли по стопам Гвардиолы в «Баварии», продолжали использовать элементы этого гибрида быстрого и медленного подхода.
При Компани «Бавария» регулярно использовала принципы Де Дзерби, чтобы создавать пространство на половине поля соперника, которым они затем пользовались за счет быстрой смены темпа. В сезоне 2025/26 они часто заставляли нападающих Харри Кейна и Сержа Гнабри опускаться глубоко, доходя даже до того, что принимали мяч от вратаря, чтобы создать пространство, которое вингеры могли использовать в этих неизбежных переходах и забеганиях. А при таком глубоком уходе нападающих это открывало пространство между линиями, к которому «Бавария» обычно получала доступ за счет усиления полузащиты или инвертирования крайних защитников. Это помогло облегчить смену темпа и позволило «Баварии» перемещать мяч по линиям либо прямыми пасами, либо через бегунов, принимающих мячи между линиями.
Но в моменты, когда эти более прямые атаки проваливались или соперник отказывался открывать пространство, «Баварии» также было удобно переходить на более медленный стиль игры. На самом деле, было ясно, что они были рады, довольно плавно перемещаясь между этими двумя тактическими регистрами. Например, не было бы ничего необычного в том, чтобы увидеть, как они некоторое время пытаются пробить низкий блок, прежде чем сбросить игру, возвращая мяч во вратарскую и пытаясь вывести соперника с их позиций, дабы создать пространство для перехода. Здесь есть даже несколько интересных ответвлений остальной защиты. Как мы видели, для команд, стремящихся создать большое территориальное преимущество и загнать соперника вглубь, угроза контратаки всегда рядом. Для «Баварии», обладавшей такой способностью восстанавливать владение мячом, существовала возможность не упустить моменты перехода от владения мячом высоко в поле. Если возникало какое-либо ощущение, что последовательность владения мячом становится опасной или их игроки подвергаются слишком большому давлению, они могли сбросить оборону, попытаться создать пространство и, наконец, снова выйти вперед, вместо того чтобы самим рисковать потерей владения мячом.
Это поднимает интересный вопрос о будущем игры. В мире, где доминировала необходимость создания территориального преимущества, процесс перезагрузки обычно включал в себя переход от одной стороны к другой с целью попытаться разделить блок соперника. Но что, если эта потребность элитных команд играть быстро и медленно привносит более вертикальный элемент во владение мячом, когда сброс происходит за счет движения назад, а не вперед? Это не только дало бы возможность ослабить блок и создать пространство, но и могло бы повысить уровень оценки остальной защиты, поскольку сами игроки учатся распознавать, когда атакующий потенциал перевешивается угрозой потери мяча, что должно приводить к решению начать розыгрыш заново. В этом смысле необходимость уметь играть быстро и медленно в современной игре может привести к подходу к команде, владеющей мячом, который строится на сжатии и декомпрессии защитного блока по мере того, как команды переходят от прямой атаки к более медленной форме игры.
Мы больше не в Канзасе
Гениальность футбола Гвардиолы на протяжении первых полутора десятилетий его карьеры заключалась в том, что он использовал подход к игре, который превращал, казалось бы, неблагоприятное игровое состояние в благоприятное. Оптимизировав работу по разрушению низких блоков и сосредоточив на этом свое внимание, Гвардиола позаботился о том, чтобы даже если его соперники забьют гол и поведут в счете, его команда, скорее всего, столкнется с тем же сценарием, что и раньше. Таким образом, ему удавалось сохранять благоприятную ситуацию почти в каждом моменте матча. Что в конечном итоге привело к краху этой системы, так это осознание его оппонентами того, что они должны были попытаться загнать команды Гвардиолы в неблагоприятные игровые условия, чтобы помешать им доминировать. Если он хотел контролировать игру с помощью владения мячом и территориального преимущества, они должны были предотвратить возникновение любой из этих ситуаций. Зародилась эпоха давления персональной опеки и переходной игры.
Это создало новую реальность для элитных команд. Больше не имея возможности доминировать, используя те же методы, эпоха, которую Гвардиола назвал «современным футболом», означала, что элитным командам пришлось добиваться той или иной формы контроля и в неблагоприятных игровых ситуациях. Вот почему тактическое разнообразие является лозунгом современной эпохи. Теперь командам приходится находить решения проблем, с которыми им не приходилось сталкиваться в такой степени в прошлом. В этом контексте успех выражается в способности к адаптации, и, в конце концов, именно команды, сумевшие привнести больше тактических элементов в свой стиль игры, демонстрируют способность преуспевать на самом верху игры.
В этой главе мы рассмотрели некоторые области, в которых этим элитным командам пришлось развиваться, чтобы сохранить свои позиции на вершине игры. Прежде всего, неизбежной чертой стала физическая мощь. Поскольку со временем поддерживать контроль владения мячом становилось все труднее, игра становилась все более переходной, что делало необходимым, чтобы команды могли защищать угрозу прямых атак. Это отсутствие контроля даже вынудило элитные команды чувствовать себя гораздо более комфортно, проводя более длительные периоды без мяча. В частности, в Премьер-лиге это привело к тому, что физическая подготовка стала предметом обсуждения, когда дело дошло до подбора игроков. Если в прошлом лига в значительной степени зависела от технического уровня входящих в нее команд, то теперь физический профиль команды играет гораздо более важную роль в прогнозировании успеха или неудачи. Независимо от того, насколько хорош технический уровень ваших игроков, если они не могут соревноваться физически, маловероятно, что они смогут извлечь выгоду.
Конечно, это не значит, что техническая сторона полностью исчезла. Возможно, игра никогда не была более техничной, чем в ее нынешнем виде. И тот факт, что невероятно техничная команда «Пари Сен-Жермен» смогла выиграть Лигу чемпионов в 2025 году, говорит о том, что в современной игре все еще есть место для большей технической направленности[Без сомнения, как только высший уровень европейской игры достигнет определенной формы физического доминирования, нам следует ожидать возвращения в игру большего количества техничных игроков. Также стоит отметить, что игроки, которые не могут считаться физически доминирующими (такие как Жоау Невеш и Витинья), все еще обладают необходимой физической силой, чтобы конкурировать в современной игре.]. Однако что изменилось, так это контекст, в рамках которого функционирует эта формальность. Если территориальное преимущество не может быть достигнуто, а соперник отказывается уступать, ценными изменениями становятся пространства, в которых технические качества небольшого размера являются ценными. Вместо того чтобы пробиваться с мячом через низкий блок у ворот соперника, возможно, не менее важно использовать своих техничных игроков в глубине поля, чтобы противостоять сильному прессингу соперника. В таких ситуациях цель состоит в том, чтобы переместить мяч мимо прессинга в пространство позади него, чтобы ваши нападающие оказались изолированными от задней линии соперника. Этот набор навыков сильно отличается от того, который требуется для того, чтобы терпеливо загонять противника в низкий блок. В результате мы видим, что все больше и больше техничных игроков уходят глубже в билд-апе, чтобы затем высвободить игроков, способных динамично атаковать защитные линии.
В свою очередь, это оказало решающее влияние на темп матчей. Поскольку элитные команды больше не могут контролировать каждую игру за счет медленного владения мячом, им пришлось искать способы повысить ритм гораздо быстрее, чем раньше. Это не только привело к постепенному возвращению к общепринятой мудрости «защищай маленькие пространства, атакуй большие пространства», но и привело к росту популярности подхода Де Дзерби к этой логике: способность задействовать резкие ускорения темпа, переходящие в стремительные атаки. Конечно, по-прежнему необходим более терпеливый подход к матчам. Но одного этого недостаточно. Чтобы гарантировать конкурентоспособность в современной игре, команды должны уметь играть быстро и медленно.
Итак, к чему это нас приводит? Что ж, мы больше не в Канзасе, Тотошка. Вероятно, мы переживаем самый большой метатактический сдвиг в европейской игре с тех пор, как Арриго Сакки примерно в начале 1990-х годов нормализовал подходы к зональной обороне. Если мы проследим траекторию этого сдвига, то увидим, что он начинается с того, что Гвардиола выходит на сцену и находит способ навязать форму контроля владения мячом в этом ландшафте после Сакки, используя позиционные идеи, чтобы навести порядок во внутреннем хаосе футбольного матча и заставить команды играть на его условиях. Но со временем контроль, который Гвардиола предоставлял элитным командам, постепенно ослабевал, поскольку их соперники отказывались поддаваться контролю и делали все возможное, чтобы дестабилизировать ситуацию. Таким образом, современные перемены в конечном счете вернули нас к такой версии игры, которая отличается повышенным хаосом и в которой успеха добиваются команды, умеющие преуспевать в этих нестабильных условиях, а не те, кто стремится полностью исключить хаос из игрового процесса.
В результате важно не делать никаких точных прогнозов относительно будущего игры, не в последнюю очередь потому, что мы — болельщики, игроки, эксперты, тренеры и даже Пеп Гвардиола — оказались втянутыми в этот эволюционный момент. С того места, где мы находимся, трудно понять, откуда может появиться следующая тактическая мета. Впрочем, на данный момент представляется вероятным, что главным фактором успеха станет тактическое разнообразие. Но это не значит, что новая форма тактического господства не возникнет, как только ситуация несколько успокоится. В конце концов, если мы чему-то и научились из истории футбольной тактики, так это тому, что за углом всегда поджидает новая смена.
Приглашаю вас в свой телеграм канал, где переводы книг о футболе, спорте и не только, а каждый месяц — розыгрыш книги!
Комментарии
было познавательно