28 мин.
0
Джон Маккензи. «Призрак Пепа» Часть 2: Настоящее; Глава 7: Между молотом и наковальней, часть 1

Часть первая: Прошлое

Часть вторая: Настоящее

Глава 7: Между молотом и наковальней

Как Арриго Сакки произвел революцию в современных представлениях об обороне и побудил таких тренеров, как Микель Артета и Андони Ираола, объединить его идеи с идеями Марсело Бьелсы и Джана Пьеро Гасперини, в конечном итоге разработав гибридный подход к защите.

Когда дело доходит до игры без мяча в Европе, Арриго Сакки является точкой опоры, вокруг которой разворачивается современная история тактики. Влияние итальянца было настолько велико, что Фабио Капелло включил его в свой список «трех величайших наследий в современной истории футбола» наряду с голландской школой и самим футболом Гвардиолы[Иньяко Диас-Гуэрра, «Фабио Капелло: Высокомерие Гвардиолы стоило ему нескольких титулов в Лиге чемпионов», El Mundo, 6 марта 2025 года, https://www.elmundo.es/deportes/futbol/2025/03/06/67c98637e9cf4adb518b457e.html [дата обращения 27.3.26].]. Хотя Сакки не обязательно был автором всех идей, которые он реализовал за двадцать пять лет работы тренером[Считается, что зональные подходы зародились в Бразилии в 1950-х годах. Например, тренер «Флуминенсе» Зезе Морейра, как говорят, отошел от системы персональной опеки, обычно используемой командами, принимающими схему W-M, используя четырех игроков по зонам вместо более стандартной системы персональной опеки тремя защитниками. Смотрите «Зональная опека: объяснение футбольной тактики», Coaches’ Voice, 19 августа 2022 года, https://learning.coachesvoice.com/cv/zonal-marking-football-tactics-explained-mourinho-conte-simeone / [дата обращения 27.3.26].], он сформулировал подход игры без мяча, настолько убедительный, что тот очень быстро стал общепринятым на всем континенте.

До Сакки как подходы, ориентированные на персональную, так и более зональные системы опеки считались полезными формами защиты, даже если одно могло ненадолго затмить другое, в зависимости от того, что было модно в то время. Например, между 1920-ми и 1950-ми годами подходы персональной опеки пользовались периодом преобладания, прежде чем были несколько вытеснены после зонального сближения, которое произошло в 1960-х годах. Однако идеи персональной опеки никуда не делись, и к началу 1980-х они даже пережили нечто вроде возрождения.

Но к началу 1990-х годов Сакки начал революционизировать зональный подход, сделав больший упор на уплотнение пространства наряду с внедрением более активной концепции прессинга[Более подробно о подходе Сакки см. в Главе 5.]. За очень короткий период зональные системы стали практически повсеместными, настолько, что к началу 2000-х в высших европейских лигах почти не осталось сторонников подхода, ориентированного на персональную опеку. В 2014 году Рене Марич в своей статье отметил этот недостаток, объяснив, что «Развитие атлетизма, игрового интеллекта и особенно профессионализация футбола привели к исчезновению ориентированности на персональной опеке, поскольку игроки становятся сильнее индивидуально и лучше координируются в команде»[Рене Марич, «Зональная опека / Зональный охват», Spielverlagerung, 1 июля 2014 года https://spielverlagerung.com/2014/07/01/zonal-marking-zonal-coverage / [дата обращения 27.3.26]. Стоит отметить, что хронология отмирания подходов персональной опеки часто отличается от страны к стране. Например, эти подходы оставались популярными в Германии вплоть до конца 1990-х годов, что мы более подробно исследовали в Главе 5.].

Хотя это может показаться особенностью игры в обороне, важно не упускать из виду то, как это повлияло на идеи при игре с владением мячом. Хотя, как правило, существует определенная степень совпадения между индивидуальной и зональной системами, они используют совершенно разную логику, когда речь заходит о задаче защиты[В рамках каждого подхода существует разнообразие различных стилей, что приводит к определенной степени дублирования на периферии. В этом смысле отношения между ними, вероятно, ближе к спектру, чем к бинарности.]; там, где зональные системы, как правило, сосредоточены на контроле пространства, персональные системы, как правило, сосредоточены на контроле игроков противника[Даже при зональных подходах, ориентированных на персональную опеку, основное внимание уделяется зоне, а затем игроку противника, точно так же, как при подходах персональной опеки, которые более зональны, основное внимание уделяется игроку противника, а не зоне.]. Таким образом, результатом растущего консенсуса после Сакки стал тактический ландшафт, в котором идеи игры во владение стали определяться поиском пространств, которые можно было бы использовать в структурах соперника, не владеющего мячом. Как выразились Антонио Гальярди и Франческо Бордин, в этом тактическом ландшафте «Опытный тренер может проанализировать позиционную структуру обороны и понять, какие участки поля команда успешно обороняет, а какие остаются незакрытыми»[Антонио Гальярди и Франческо Бордин, «Новая эра», в Notizario del Settore Tecnico (№ 2, 2024), стр. 2-3.].

Это связано с тем, что невозможно защитить все пространство на футбольном поле. Если вы попытаетесь защищаться, покрыв всю площадь поля, то в конечном итоге окажетесь разбросанными настолько тонко, что внутри вашей оборонительной структуры начнут образовываться бреши. Но если вы попытаетесь предотвратить это, приняв принцип уплотнения Сакки, то перед вашей защитной структурой и вокруг нее откроются пространства, которые соперник может использовать для продвижения мяча и углубления вашего защитного блока. Однако в этих случаях, когда противник загоняет вас обратно на вашу собственную территорию, зональный подход вступает в свои права. Поскольку вы вынуждены отступать, противник сокращает пространство, которое вам приходится защищать. Это, в свою очередь, сокращает зоны, которые защищает каждый из ваших игроков, делая зональное покрытие более управляемым, поскольку в вашей структуре появляется меньше места, которым могут воспользоваться противники. Сторонники зонального подхода оказываются в ловушке противоречия между желанием сделать шаг вперед, чтобы помешать соперникам легко владеть мячом, и желанием отступить, чтобы им было труднее находить места для использования в защитных структурах.

Когда Пеп Гвардиола ворвался на сцену в 2008 году, эта головоломка сформировала условия, в которых он смог добиться столь серьезного успеха. Ибо независимо от того, какой подход использовал противник к защите пространства, у него было решение. Если они пытались охватить большее пространство, его команды могли реализовать позиционные идеи, прокладывая себе путь через бреши в оборонительной структуре соперника, пока не добирались до штрафной соперника. Альтернативой было то, что соперник отступал и сокращал пространство, которое они защищали, что, возможно, делало их зональную структуру более эффективной, но имело и обратную сторону, позволив игрокам Гвардиолы продвигать мяч под меньшим давлением. Но даже если это отступление обеспечивало некоторую защиту обороняющейся стороне, облегчение часто было лишь паллиативом, поскольку Гвардиола строил свои команды с мыслью о разрушении этих нижних блоков на переднем плане своего мышления.

В этом контексте перемены были неизбежны. Ибо, несмотря на очевидное преимущество зональных подходов, Гвардиола использовал присущие им недостатки, чтобы доминировать на арене в течение полутора десятилетий. К 2020-м становилось все более очевидным, что вы не можете просто защищать пространство по зонам, не отдавая слишком большого преимущества противнику. Отсюда дальнейший путь казался достаточно простым: приняв решение почти полностью использовать пространственный подход к обороне на протяжении примерно двух десятилетий, имело смысл проследить этапы недавней истории и заново подвергнуть сомнению ставшую настолько немодной логику взаимодействия между людьми, чтобы понять, предлагают ли они какой-либо выход из этого затруднительного положения. И поэтому, даже объявляя о смерти систем, ориентированных на персональную опеку, в 2014 году, Рене Марич все же признавал тот факт, что эти подходы могут предложить нечто такое, что может оказаться полезным в будущем. «В долгосрочной перспективе, — предсказал он, — персональная опека может вернуться, но не в прежнем виде»[Марич, «Зональная опека / Зональный охват», Spielverlagerung.]. Итак, прежде чем мы обратим наше внимание на эту новую форму персональной опеки, нам нужно понять, как она выглядела раньше.

Старый облик

Появление персональной опеки часто восходит к «Арсеналу» Герберта Чепмена 1920-х годов[Там же.], хотя, как и в реальности почти во всех заявлениях об историческом прецеденте, вероятно, существуют и более ранние примеры. В случае с Чепменом он ввел относительно свободную форму опеки, при которой игроки должны были держать своего соперника в поле зрения и в пределах легкого доступа, если тот получит мяч. Есть некоторые предположения, что этот подход был принят из-за преобладания формации W-M в 1920-х годах, что привело к относительной симметрии между командой, владеющей мячом, и командой без мяча, но нет никаких доказательств того, что в то время это было сознательное решение.

Что не оспаривается, так это то, что персональная опека очень быстро закрепилась и стала более распространенным оборонительным подходом вплоть до 1950-х годов. По большей части эти ранние примеры персональной опеки были относительно жесткими: на игрока возлагалась ответственность за опеку — конкретного соперника — и от него ожидалось, что он будет следить за игроком по всему полю, часто «достаточно близко, чтобы знать, сколько он выпил накануне вечером»[Там же.]. В результате такого подхода Ральф Рангник назвал эту форму опеки игроков «номерной опекой», потому что от игроков ожидалось, что они будут следовать за номером своего соперника по полю[Там же.].

То, что персональная опека стала так быстро популярна, пожалуй, неудивительно. Красота подхода заключается в его простоте: каждому игроку дается четкая задача, которая легко передается и понятна, что гарантирует, что процесс защиты, скорее всего, завершится неудачей при применении, а не из-за какой-либо путаницы со стороны игроков. Существует также практическое преимущество персонального подхода: учитывая близость защитников к сопернику, пространство и время, отводимые сопернику, как правило, сокращаются, что затрудняет владение мячом. Однако, возможно, самое главное, что персональная опека полностью нейтрализует любые опасения по защите пространства. В принципе, пока каждый игрок добросовестно выполняет свои обязанности по опеке, появление свободного места на игровом поле не имеет значения. Другими словами: пространство ценно только в том случае, если оно доступно, и идея, стоящая за персональной опекой, состоит в том, чтобы предотвратить доступ к пространству из-за близости к противнику.

Проблема в том, что трудно поддерживать близость. Есть две основные проблемы. Первая заключается в том, что защита, ориентированная на персональную опеку, всегда реактивна. Опекающий игрок всегда реагирует на опекаемого игрока. В результате опекаемый игрок имеет преимущество и может, при правильном выборе времени, оторваться на движении от своего опекуна. Вторая проблема заключается в том, что командами, играющими в персональную опеку, часто легко манипулировать. Учитывая, что опекающие игроки ориентируются на своего непосредственного соперника, командам, играющим против них, становится очень просто маневрировать своими игроками таким образом, чтобы создавать слабые места, которые затем можно использовать. Приведу крайний пример: если центральный защитник персонально опекает центрфорварда, то теоретически центрфорвард может уйти глубоко на свою половину поля, увлекая за собой центрального защитника и создавая пространство в линии обороны. Теперь, конечно, идея заключается в том, что другие игроки опекаемы, и поэтому команда, владеющая мячом, не должна иметь возможности так легко получить доступ к этому пространству. Но перенесите такого рода действия на все поле, принимая во внимание реактивный характер персональной опеки, и нетрудно увидеть, как команды могут начать разделяться.

В свете такого рода проблем команды, использующие принципы персональной опеки, начали определять ту близость, которой они хотели достичь без мяча. Возможно, самым известным примером этого является введение либеро, или «свободного игрока», в заднюю линию некоторых команд, играющих с персональной опекой. В современную эпоху фанаты Премьер-лиги, возможно, помнят, как Марсело Бьелса включил либеро в состав своей команды «Лидс Юнайтед», который взял лигу штурмом после того, как вышел в АПЛ из Чемпионшипа в 2020 году. При Бьелсе «Лидс» действовал по принципу «+1» в обороне: был свободный игрок — обычно центральный защитник, — которому было поручено прикрывать центральную зону, а не следить за конкретным соперником. Конечно, это обязательно означало, что где-то в другом месте на поле был соперник «-1» без опекуна. Бьелса хотел, чтобы этот неопекаемый игрок находился на как можно менее опасной позиции, поэтому один из центральных защитников соперника, как правило, оставался свободным. Чтобы учесть это, центрфорвард «Лидса» должен был перемещаться между двумя центральными защитниками соперника, чтобы это «-1» не остался совсем неопекаемым.

Но в то время как добавление свободного игрока в заднюю линию могло бы обеспечить «Лидсу» определенное прикрытие в обороне, создание невыгодного положения у задней линии соперника оказалось слабостью, которая часто дорого обходилась. Учитывая перегрузку передней линии «Лидса», все, что сопернику нужно было делать при билд-апе — это гонять мяч по своей задней линии, пока центрфорвард не окажется изолированным от одного из центральных защитников, а другой центральный защитник не окажется свободным на пространстве.

Если бы команда, владеющая мячом, могла получить доступ к центральному защитнику, «Лидс» столкнулся бы с головоломкой: позволяете ли вы центральному защитнику продвигаться вперед с мячом без опекуна? Или вы переместите кого-то из других своих игроков, чтобы накрыть их? И хотя на первый взгляд второй вариант кажется предпочтительным, он запускает цепную реакцию: свободный игрок начинает перемещаться по полю, а защитники оставляют своих подопечных, за которых изначально отвечали. Например, в матче против «Манчестер Сити» в апреле 2021 года соперник сумел воспользоваться этой особенностью игры «Лидса» без мяча, позволив Джону Стоунзу преодолеть с мячом более 800 метров вперед с позиции центрального защитника[Примечательно, особенно учитывая, что в итоге они остались вдесятером, что «Лидсу» удалось выиграть эту игру благодаря дублю Стюарта Далласа.].

Впрочем, и в этот раз решением стало переосмысление самой концепции близости. В следующем сезоне Бьелса использовал Стюарта Далласа в качестве более зонального центрального полузащитника, отдавая приоритет работе в центральных зонах, а не более строгому распределению ролей между игроками. Это означало, что он лишь до определенного момента отслеживал своего игрока, прежде чем закрепиться, и часто покидал свою позицию, чтобы занять место в центре, если сопернику удавалось изолировать центрального защитника, который выходил на свободное пространство. В этом смысле, по мере развития оборонительного подхода Бьелсы приоритет отдавался предотвращению продвижения мяча соперником, а не обеспечению близости в любой доступный момент. Жесткий подход персональной опеки начал уступать место более мягким версиям, которые включали пространственный охват.

Однако, в конце концов, подход «Лидса» к персональной опеке способствовал их падению. Учитывая разницу в талантах, которая существовала между «Лидсом» и другими командами дивизиона, было крайне важно, чтобы игроки «Лидса» могли соревноваться физически, чтобы предотвратить чрезмерную разбалансировку в противостояниях один в один с соперниками. Но после трех сезонов интенсивной физической подготовки под руководством Бьелсы, наряду с неспособностью должным образом усилить состав, игроки начали испытывать эмоциональное выгорание. И по мере того, как физическое преимущество постепенно сходило на нет, а слабые стороны оборонительного подхода становились для противников все более очевидными, преимущества системы быстро затмевались ее недостатками. К концу февраля того сезона Бьелса покинул клуб.

Еще одним примечательным примером современного подхода персональной опеки является «Аталанта» Джана Пьеро Гасперини, где он был главным тренером с 2016 по 2025 год[Лучшим объяснением подхода Гасперини к выходу из-под контроля является всесторонний анализ Альбина Шекири: @albinsheqiri, X, 16 декабря 2024 года, https://x.com/albinsheqiri/status/1868598466382807405 [дата обращения 27.3.26].]. Система Гасперини — одна из наиболее сложных версий с использованием персональной опеки. Но, несмотря на свою относительную сложность, вся система работает вокруг простого решения проблемы близости. Как мы видели, подходы с персональной опекой выигрывают или проигрывают благодаря своей способности обеспечивать близость к игрокам соперника: не будете достаточно плотно играть, и ваш противник будет комфортно владеть мячом; приблизитесь слишком плотно, и противники смогут разрушить вашу защитную структуру. Но, в отличие от Бьелсы, ответом Гасперини на эту дилемму было не введение «свободных игроков» в качестве обходного пути. Вместо этого его «Аталанта» использовала то, что можно было бы описать как форму «заблаговременной близости».

На самых ранних этапах персональной опеки, концепция близости была в значительной степени неопределенной. Пока у вас был эффективный доступ к вашему противнику, вы выполняли свою работу правильно. И это совершенно адекватное отношение к близости, если целью вашей оборонительной системы является сохранение контроля над игроками соперника. Но Гасперини хотел не просто контролировать игроков соперника, он хотел заставить их владеть мячом, чтобы его команда могла затем проводить собственные атаки. Однако он понял, что, хотя подход персональной опеки — воистину хороший способ добиться этого, если его команде не удастся отнять мяч после первой серии прессингов, они, скорее всего, будут полностью дезорганизованы и поэтому не смогут реализовать вторую серию прессингов. Теперь, на первый взгляд, может показаться, что это та проблема, для решения которой была введена зональная опека: дезорганизация, вызванная прессингом между игроками, почти наверняка означает, что на поле есть пространство, которым может воспользоваться соперник. И, конечно же, это был вопрос, который «Аталанте» необходимо было решить. Но не меньшую озабоченность Гасперини вызывал вопрос о том, как перестроить свою команду, чтобы они могли запустить еще одну серию прессингов, которая могла бы привести к тому, что они, наконец, отберут мяч. Короче говоря, он не хотел, чтобы его команда прессинговала один раз, а затем сразу же была вынуждена уступить преимущество. Он хотел, чтобы они могли использовать несколько последовательностей прессингов.

Имея это в виду, Гасперини ввел идею «направления» в свой подход персональной опеки. В качестве общего принципа Гасперини хотел, чтобы его игроки прессинговали вертикально: начинали глубже, чем игрок, находящийся с мячом, и отталкивали их назад, к их собственным воротам. Иными словами, ему нужна была близость к сопернику, но «с упреждением»: игроки должны были начинать движение, находясь ближе к воротам, чем игроки, которых они опекали.

Это позволило добиться нескольких результатов. С активной точки зрения это означало, что игроки всегда были в хорошей позиции для прессинга. Если бы они постоянно меняли позицию перед своим противником по ходу игры, то все вместе они были бы готовы перейти к серии прессингов, когда наступит подходящий момент. По ходу игры это приводило к своего рода «эффекту гармошки»: игроки, находившиеся ближе всего к мячу, выдвигались вперед, оказывая давление на соперников, в то время как игроки, располагавшиеся дальше, оттягивались назад, занимая выгодную позицию для начала прессинга в случае смены фланга атаки.

В результате часто казалось, что на дальней стороне поля «Аталанта» действует по принципам зонной защиты, пока игроки перестраивались. На самом деле, однако, эти изменения, как правило, включали в себя смену игроками обязанностей по опеке, и мотивацией всего этого было оптимизировать доступ к игрокам соперника, чтобы команда была хорошо настроена на прыжок, когда условия были подходящими.

Поэтому, возможно, неудивительно, что близость с упреждением также давала преимущество команде Гасперини в ответных действиях: постоянно переориентируя своих игроков на опережение от соперника, он следил за тем, чтобы его команда не подвергалась перегрузке. Это было особенно верно в зонах, где они были наиболее уязвимы. По большей части, обороняющиеся команды наиболее слабы в зонах, наиболее удаленных от мяча. Эти участки поля, как правило, имеют наименьший охват и поэтому потенциально могут быть использованы при прямых атаках или резких переключениях флангов. Но для команд Гасперини нахождение дальше от мяча было спусковым крючком для сброса вашей близости к сопернику, что означало, что игроки в этих зонах постоянно опускались глубже, чтобы подготовиться к будущим прессинг-действиям. Результатом стало то, что «Аталанта» действительно была в хорошей позиции для защиты этих пространств.

Но даже в самые ответственные моменты «Аталанта» по-прежнему ощущала преимущество близости Гасперини. В ситуациях, когда становилось очевидно, что их прессинг провален, игроки «Аталанты» начинали отход всей командой на свою половину поля. В первую очередь, это давало им более компактную структуру, за счет которой они могли защищаться. Но это также позволило им изменить свою позицию таким образом, чтобы они могли инициировать более агрессивный прессинг, как только угроза нападения соперника уменьшилась. Близость к победе позволила «Аталанте» одновременно сочетать как активные, так и реактивные преимущества.

Таким образом, в защитной системе Джана Пьеро Гасперини мы находим индивидуальный подход, который вводит концепцию структуры в область, где структура часто кажется второстепенной. Благодаря принципу заблаговременной близости Гасперини смог внедрить в свою систему персональной опеки форму организации, которая не сводила ее просто к зональной логике. Но даже с его модификациями «Аталанта» все еще испытывала некоторые недостатки персональной опеки.

Независимо от того, как вы представляете себе близость, расстояния все равно имеют значение. В матчах против команд, начинавших атаки с участием низко расположенных крайних защитников и широко играющих вингеров, фланговые защитники «Аталанты» часто оказывались в ситуации, когда между ними и их оппонентами на фланге возникал слишком большой разрыв, либо же возникало недопонимание с крайними центральными защитниками относительно того, кто именно должен опекать вингера. Точно так же инвертирование крайних защитников соперниками могло привести к сопоставимому отсутствию ясности, что порой приводило к тому, что соперник создавал свободного игрока. И неизбежно, как это часто бывает при личных встречах, противники, имеющие активное преимущество в противостояниях один в один, означали, что при грамотном движении они все еще могли опережать своих опекунов, особенно в моменты, когда пространство было меньше. Например, полузащитники «Аталанты», оборонявшиеся в более глубоких зонах, часто были уязвимы к тому, что их соперник обгонял их и находил свободное место в штрафной.

Системы персональной опеки обычно направлены на то, чтобы решить проблему контроля пространства, заменив ее концепцией контроля за счет близости. Близость — привлекательное предложение, особенно в мире, который осознал тенденцию зональных систем становиться слишком пассивными. Но хотя перемещение ваших игроков ближе к их соперникам может решить проблему пассивности, это также порождает множество других проблем; проблем, которые, как правило, имеют больший уровень недостатков, чем пассивность зонального подхода.

Как мы видели, даже в рамках наиболее развитых версий ориентированных на персональную опеку защитных подходов за последние несколько десятилетий потенциал возможного структурного коллапса представлял слишком большой риск, чтобы он мог существовать где-либо, кроме нескольких заметных исключений. И вот, когда календарь перешел во второе десятилетие XXI века, был проложен путь для заявления Рене Марича о «смерти персональной опеки».

Переходим к гибриду

На данный момент может показаться, что зональная логика и логика персональной опеки совершенно несовместимы. В конце концов, обе системы используют совершенно разные подходы к контролю вне владения мячом: одна стремится достичь этого за счет пространственного охвата, другая — за счет близости игрока к игроку. Интересно, однако, что чем внимательнее вы наблюдаете за двумя подходами, тем яснее становится, что между ними существует любопытная взаимосвязь инь и ян.

Когда дело доходит до зональных систем, их функция заключается в том, чтобы не дать сопернику использовать пространство. Перед перспективой покрытия всего поля это становится чем-то вроде невыполнимой задачи. Но, как мы уже отмечали, чем меньше этих пространств, тем легче становится играть. Это стимулирует зональные команды быть более пассивными, поскольку уступка территории сопернику дает преимущество в виде улучшенного покрытия. Однако это также порождает самый большой недостаток такого подхода: он передает инициативу сопернику.

Это почти полная противоположность логике персональной опеки. В системе, ориентированной на персональную опеку, инициатива переходит к команде, владеющей мячом, и любое представление о пассивности поглощается большей потребностью в активности со стороны защищающейся команды. Но за это приходится платить. Поскольку пространство больше не является основной точкой отсчета, структура начинает терять свое значение. Теоретически структура команды, игравшей в персональную опеку, становится структурой соперника. Но, как мы видели, это может привести к манипулированию и, в конечном итоге, к разрушению структуры. В такие моменты проявлять инициативу гораздо менее привлекательно, чем иметь хорошо организованную форму.

Но, несмотря на их различия, кажется, что эти подходы никогда не могут полностью отделиться друг от друга, потому что они существуют как потенциальные решения друг друга. Хотите, чтобы ваша зональная система предоставляла меньше инициативы противнику? Почему бы не внести в это элементы взаимодействия персональной опеки? Ваш подход, ориентированный на персональную опеку постоянно разрушается? Что ж, вы могли бы начать добавлять зональные принципы. Доведите ход этих мыслей до логического завершения, и вы поймаете себя на том, что задаетесь вопросом: есть ли какой-то способ, которым вы могли бы уравновесить эти подходы друг с другом, чтобы воспользоваться преимуществами обоих, компенсируя их внутренние недостатки?

Конечно, есть множество более ранних примеров команд, которые начинали с одной системы и внедряли аспекты другой, и тренеров, работающих на зональной основе, которые используют принципы персональной опеки на определенных этапах игры. Аналогичным образом, мы уже видели, как Бьелса и Гасперини внедрили элементы зональной логики в свое мышление в середине-конце 2010-х годов. Но то, что мы начали наблюдать примерно с 2020 года, было появлением оборонительных сооружений, которые не были оптимизированы ни для зонального, ни для личного подхода. Вместо этого они находились где-то посередине между ними. Мы вступили в эпоху гибридной защиты.

Один из самых ранних примеров такого типа гибридной системы можно было увидеть в «Райо Вальекано» Андони Ираолы. Ираола возглавил мадридский клуб в 2020 году, когда они все еще выступали во втором дивизионе, и к концу сезона он помог им вернуться в Ла Лигу. В основе философии Ираолы лежит стремление не допустить, чтобы его соперник владел инициативой. Говоря с Independent в 2024 году в качестве главного тренера клуба Премьер-лиги «Борнмут», он признался: «Мы стараемся не давать командам времени играть по их схеме, потому что каждый готов использовать пространство, на котором они тренировались. Если вы смелы, им придется играть в игру, которая им не нравится. Мы стараемся находить такие сценарии, особенно против больших команд, потому что они привыкли к абсолютному контролю и желаемым схемам игры. Мы стараемся, даже если это рискованно, изменить игру»[Мигель Делани, «Интервью Андони Ираолы: Тренер поневоле совершает тактическую революцию в эпоху после Пепа», Independent, 24 января 2025 года https://www.independent.co.uk/sport/football/andoni-iraola-interview-bournemouth-manager-b2685398.html [дата обращения 27.3.26].].

Уже это говорит о том, что Ираолу следует отнести к тому же типу генеалогии, что и одного из его наставников, Марсело Бьелсу, который работал с ним во время его работы в «Атлетик» из Бильбао. Благодаря близости, обеспечиваемой подходом персональной опеки, Ираола получит инструмент, который помешает сопернику добиться контроля и комфортно перейти к своим схемам владения мячом. Однако это желание заставить свою команду навязать себя сопернику не помешало ему заставить их отступать в зональную структуру тем глубже, чем больше они были вынуждены выходить на поле.

Чтобы добиться этого, Ираола построил свою команду «Райо» таким образом, чтобы они могли комфортно перемещаться между этими двумя режимами. Эта структура не была ни окончательной зональной формой, которую они приняли бы на более глубоких фазах обороны, ни структурой, которую они приняли бы на этапах персональной опеки. Вместо этого это была структура, которая давала им легкий доступ к любому варианту. Ключевым элементом этой гибридной структуры было использование игроков, которых можно назвать «промежуточными»: они располагались между двумя соперниками и могли переключиться на любого из них в случае применения персонального прессинга.

То, что эти «промежуточные» игроки дали ему, было множеством путей к личному общению. Как правило, у «Райо» были разные способы прессинга в зависимости от того, на какой стороне поля соперник пытался выстраивать свои атаки. Как правило, они оставляли более слабому центральному защитнику больше пространства для игры с мячом, чтобы тот начинал атаку на своей стороне. Если бы соперник решил усилить игру на этой стороне, это вызвало бы цепочку игроков, которые выскакивали бы вперед, начиная с «десятки» — обычно Оскара Трехо — который подскакивал бы к центральному защитнику с мячом. Но поскольку этот игрок оставлял за собой «шестерку» соперника, одна из «восьмерок» «Райо» также должен был выйти вперед, оставив своего противоположного игрока неопекаемым. В этом случае правый вингер, Изи Паласон, опустился бы ниже, дабы прикрыть этого игрока, учитывая, что левый защитник соперника — игрок, которого он обычно прикрывал — был бы недосягаем, если бы «Райо» правильно рассчитал время своего прессинга. Таким образом, к тому времени, когда цепочка прессингов будет завершена, все варианты передачи на стороне мяча должны быть надлежащим образом охвачены.

Но настоящая прелесть этого «промежуточного» подхода заключалась в том, что если команда, владеющая мячом, стремилась вернуть мяч на другую сторону, игроки «Райо» могли просто перейти к другим своим обязанностям по опеке, что означало, что, опять же, все варианты на этой стороне должны быть рассмотрены. Это дало «Райо» возможность продолжать прессинговать один в один даже после первоначального прессинг-действия, не позволяя им полностью дезорганизоваться простым переключением игры.

И в промежутках между этими острыми моментами давления, когда мяч находился в более нейтральной позиции, «Райо» мог вернуться к своей первоначальной гибридной структуре, когда их игроки занимали позиции посередине между своими обязанностями по опеке, готовые оттолкнуться в зависимости от того, как развивалась игра. Таким образом, введя «промежуточных игроков в свою оборонительную схему, Ираола смог добиться близости, одновременно снизив вероятность полного разрушения структуры своей команды, так что у них всегда была возможность комфортно вернуться в свою зональную защиту в случае неудачи в прессинге один в один.

Конечно, всякий раз, когда вы переходите к фазе прессинга один в один, вы всегда рискуете в какой-то степени поставить под угрозу свою защитную структуру. Но гибридные подходы разрабатываются с учетом этого, контролируя, где в их структуре могут проявиться уязвимости, и находя способы уменьшить их воздействие. В случае раннего подхода Ираолы в «Райо Вальекано» слабые места вносятся в структуру горизонтально. Когда мяч находится на правом фланге, левый защитник открыт. Если соперник перемещает мяч через поле, уязвимость переходит на другую сторону. Стоящая за этим идея достаточно проста: если ваш прессинг может быть сконструирован таким образом, чтобы затруднить горизонтальную подачу мяча, то маловероятно, что к этим слабым зонам в вашей структуре вашему противнику будет легко получить доступ.

Однако в том случае, если противник сможет получить доступ к этому слабому месту, структура все равно должна быть способна поглотить его. Первоначально правый вингер, который сидит между крайним защитником соперника и «восьмеркой» на этой стороне, может выдвинуться вперед, чтобы перехватить крайнего защитника. Это оставит «восьмерку» без защиты, но либо «Райо» может изменить свою цепь прессинга и заставить свою «восьмерку» опуститься ниже, чтобы прикрыть его, либо, если ничего другого не получится, правый центральный защитник может выдвинуться вперед, оставив своего партнера по центру обороны защищаться от нападающего соперника один в один.

Всегда существовала вероятность того, что из-за неудачно выбранного момента для прыжка «Райо» окажется уязвим. Учитывая, что в их личных встречах крайний крайний защитник оставался открытым, всегда был шанс, что команда с хорошим техничным игроком в атакующей линии своего состава сможет найти их точным пасом, после чего они смогут попытаться раздербанить прессинг. Но по большей части, особенно на заре гибридной защиты, «Райо» мог применять этот подход с относительной степенью успеха.

Однако не у каждой команды, использующей гибридные принципы защиты, есть слабые места по горизонтали. Примерно в то же время, когда Ираола реализовывал свои идеи из «Райо» в Премьер-лиге, Микель Артета начал реализовывать гибридные идеи в «Арсенале». Но вместо того, чтобы позволить ослабить их структуру по всему полю, Артета экспериментировал с более вертикальными идеями уязвимости в обороне.

На протяжении всего сезона 2020/21 Артета, как правило, выстраивал «Арсенал» в основе 4-1-4-1, без мяча. Однако на самом деле структура команды оказалась довольно асимметричной. На левом фланге игроки, как правило, могли сориентироваться в базовой индивидуальной структуре: левый вингер прикрывал крайнего защитника соперника, центральный нападающий следил за центральным защитником на этой стороне, а «восьмерка» соответствовала своему противоположному номеру в центре. Но на другой стороне поля Артета заставил своих игроков занять промежуточные роли: правый вингер занял позицию между центральным защитником соперника и крайним защитником, крайний защитник расположился между крайним защитником и вингером, а правому центральному защитнику было поручено опекать как вингера, так и нападающего.

В определенных фазах прессинга, когда «Арсенал» мог захотеть пойти один в один против центральных защитников соперника, правый вингер прыгал на центрального защитника с этой стороны. Очевидно, что это внесло бы горизонтальную слабость в структуру команды, потому что левый защитник соперника теперь был бы свободным. Но Артета был недоволен возможностью того, что другая команда сможет уйти от прессинга благодаря простому пасу на крайнего защитника. Таким образом, в этих сценариях «Арсенал» запускал цепочку прессинга, в результате которой крайний защитник переходил к крайнему защитнику соперника, а центральный защитник с правого фланга перемещался, чтобы прикрыть левого вингера, который теперь стал свободным игроком в отсутствие крайнего защитника «Арсенала». К этому моменту все игроки на этой стороне поля уже находились под опекой, однако важно отметить, что нападающий соперника больше не был под контролем обоих центральных защитников, поскольку правый из них в данной ситуации фактически выполнял функции правого защитника. Таким образом, задействуя игроков на правом фланге, Артета привносит в структуру уязвимость в вертикальном направлении: Задняя линия «Арсенала» теперь выстраивается в серии противостояний один в один по всему полю без какого-либо дополнительного прикрытия.

На первый взгляд, подобное введение вертикальной слабости в вашу структуру очень даже логично. На этапе розыгрыша мяча линия обороны располагается значительно дальше от соперника, чем фланговые зоны; даже если противнику удается доставить мяч одному из изолированных нападающих, тому все равно приходится вести единоборство с защитником, дабы создать реальное преимущество. И для такой команды, как «Арсенал», которая надеялась бы иметь преимущество в талантах над большинством команд лиги, они надеялись, что их центральный защитник, как правило, будет превосходить нападающего в подобных сценариях.

Но все же есть некоторые недостатки. Когда ваши игроки располагаются между двумя соперниками, решающее значение приобретают расстояния. А расстояние между крайним защитником и вингером команды часто является одним из самых больших между двумя соседними игроками на футбольном поле, особенно если вы манипулируете расстояниями, раздвигая их еще дальше друг от друга. Таким образом, против команды, совершающей подобный прыжок, атакующая команда может переместить своего вингера выше по полю, в то же время оставив своего крайнего защитника опускаться глубже. Это должно означать, что крайний защитник, который прикрывает их обоих, будет изо всех сил пытаться преодолеть расстояние между ними, когда сработает защитный прыжок. В результате, если атакующие игроки смогут достаточно хорошо манипулировать условиями, они должны быть в состоянии как создать свободного игрока, так и получить к нему доступ.

Вдобавок ко всему, учитывая тот факт, что гибридный прессинг требует, чтобы игроки находились между своими обязанностями по опеке, они могут быть полностью выбиты из своих позиций, если неправильно рассчитают время прыжков. В описанном выше примере, когда крайний защитник не может вовремя дотянуться до своего соперника, а вингер, скорее всего, зажат между центральным нападающим соперника и их крайним защитником, развал оборонительной структуры прессингующей команды будет только вопросом времени. Таким образом, поскольку выпрыгивающие игроки оказались зажатыми между своими опекунами, у атакующей команды теперь есть много возможностей использовать пробелы, возникающие в задней линии, которые также были сведены к численному равенству в процессе.

Продолжение следует…

Приглашаю вас в свой телеграм канал, где переводы книг о футболе, спорте и не только, а каждый месяц — розыгрыш книги!