9 мин.
0
Джон Маккензи. «Призрак Пепа» Часть 1: Прошлое; Глава 3: Сложность и простота, ч. 2

Введение

Часть первая: Прошлое

Часть вторая: Настоящее

Поиск срединного пути

Сейчас 2019 год, и Гвардиола говорит о футболе. «Манчестер Сити» только что выиграл Комьюнити Шилд, а их менеджер сидит на диване в неблагоприятной студии-но-не-студии, где его прожаривают Наталья Арройо, Тони Падилья, Альберто Эджого-Овоно и Айтор Лагунас с испанского спортивного телеканала GOL. Разговор неизбежно вернулся к вопросу о позиционной игре.

«Позиционная игра, то есть то, как играть в хороший футбол, с моей точки зрения, заключается в принятии решений, основанных на движении соперника», — объясняет Гвардиола. Он решает привести несколько примеров. «Я центральный защитник, а вингер давит на меня: свободный игрок — это крайний защитник. Мяч должен попасть к крайнему защитнику. Не спрашивайте меня, как, но он должен достаться крайнему защитнику»[Выступление в программе «90 минут с Пепом Гвардиолой» на GOL, 19 августа 2019 года.]. Он продолжает иллюстрировать свою точку зрения дополнительными сценариями. «Я центральный защитник, и нападающий ко мне приближается: другой центральный защитник свободен. Мяч должен попасть к другому центральному защитнику. Не спрашивайте меня, как. Если мяч находится у центрального защитника, а атакующий полузащитник выходит вперед, центральный полузащитник открыт. Мяч должен попасть туда»[Там же.]. Его аудитория остается прикованной к месту, но Гвардиола завершает свою короткую проповедь. «Это процессы, из которых состоит позиционная игра: находясь в правильной позиции в зависимости от того, кто на тебя давит, ты принимаешь решение и играешь, исходя из этого. Но наступает момент, когда ты должен попасть [в штрафную]. В какой-то момент ты должен попасть туда, войти на дриблинге и нанести удар в верхний угол ворот. Кто-то должен обыграть трех защитников»[Там же.]. От начала до конца ответ Гвардиолы длится меньше минуты. Но в нем содержатся основы описания того, как простота и сложность могут сочетаться в рамках тактической системы, чтобы группа игроков могла пользоваться преимуществами того и другого.

С самого начала интересно наблюдать, как Гвардиола придерживается концепции Моуринью о «правильных решениях». Он не только подчеркивает взаимосвязь между «хорошим футболом» и «принятием решений», также ясно, что его система включает в себя форму индивидуального волеизъявления со стороны самих игроков. Создав открытого игрока, игроки несут ответственность за то, чтобы найти этого открытого игрока. Как они должны это сделать? Ответ, который предлагает Гвардиола, возможно, удивляет: «Не спрашивайте меня, как ...» Ответственность за использование созданного ими преимущества лежит на игроках. Как только позиционное преимущество получено, «вы принимаете решение и начинаете действовать исходя из этого».

Так что в системе Гвардиолы есть место для усложнения. Игроки принимают решение о ходе игры, не позволяя сопернику легко прочесть этот ход. И эта сложность не ограничивается процессом позиционной игры. Гвардиола завершает свой ответ прямым ответом на заданный ему вопрос: «Должны ли игроки думать как личности в последней трети?» По его мнению, система может сделать не так уж много. Наступает момент, когда игроки должны взять инициативу на себя. «Они должны попасть туда, ведя мяч и отправить его в верхний угол ворот. Кто-то должен обыграть трех защитников»[Там же.].

Таким образом, существует сложность, но важно признать, что эта сложность укладывается в более фундаментальные рамки простоты. Когда дело доходит до продвижения мяча, любое решение принимается в контексте, представленном движениями соперника. Вы принимаете решение, основываясь на том, как противник против вас обороняется. Стоит изучить испанскую фразу, которую использует здесь Гвардиола: принятие решений игроками называется «en función de quién te salta» — «зависит от того, кто на тебя выпрыгивает». Используемый в данном контексте глагол «saltar» используется для обозначения того, что соперник «выпрыгивает» в прессинге, то есть игрок выходит вперед, чтобы сразиться с соперником выше по полю. В эти моменты игрок, «выпрыгивая», оставляет за собой свободного игрока, которым затем может воспользоваться команда при владении мячом. Гвардиола приводит ряд примеров этого: вингер прыгает на центрального защитника, оставляя свободного крайнего защитника; нападающий прыгает на центрального защитника, оставляя свободным другого центрального защитника; атакующий полузащитник прыгает на центрального защитника, оставляя свободным центрфорварда.

Таким образом, мы имеем дело с простой системой: если вы сделаете это, то произойдет то-то и то-то. Она представляет собой структуру, в которую можно включить более сложный процесс принятия решений. Обучая своих игроков понимать структуру обороны соперника, чтобы создавать позиционные преимущества, Гвардиола предлагает своим игрокам способ упростить сложную игру, превратив ее в более управляемое упражнение по решению проблем.

Это упрощение игры приносит с собой те же преимущества, которые мы видели у Антонио Конте благодаря его автоматизации. После победы мюнхенской «Баварии» со счетом 7:1 над «Ромой» в Лиге чемпионов в 2014 году Гвардиола расхваливал способность своей команды «механизировать» введенные им позиционные рамки. «Вы видели нашу позиционную игру, ребята были похожи на машины… Им больше не нужно думать о своих движениях, все происходит настолько автоматически»[Перарнау, «Пеп Гвардиола», стр.26.]. Автоматизируя процесс, Гвардиола может заставить своих игроков воспользоваться динамическими преимуществами, от которых, как мы видели, выиграла команда Конте. Конечно, сторонникам тактической периодизации любой намек на автоматизацию покажется наихудшей формой роботизации, которую они пытаются искоренить из игры. Но важно понимать, что эта форма автоматизации немного отличается от системы Конте. Там, где автоматизм Конте почти полностью снижает нагрузку на игроков при принятии решений, Гвардиола механизирует свой подход, чтобы создать структуру, в рамках которой игроки могут принимать более эффективные решения. В этом смысле простота служит сложности.

Здесь есть еще одно тонкое различие между подходом Гвардиолы к простоте и подходом Конте. Как мы видели, точные движения Конте могут обеспечить немедленные решения, помогающие команде продвигать мяч или создавать возможности для взятия ворот, но они становятся предсказуемыми и их можно предотвратить. Когда это происходит, единственное средство — выработать новый автоматизм. В случае с Пепом Гвардиолой простота его подхода при владении мячом заключается не в самом подходе, а в подходе вне владения мячом; команды Гвардиолы используют предсказуемость оборонительного поведения соперника для структурирования своей игры при владении мячом. Умея «считывать» эту предсказуемость, они могут создавать свободных игроков, которых затем можно использовать при перемещении мяча по линиям давления. Это значительно меняет динамику. Теперь сопернику становится намного сложнее изменить свой подход, чтобы помешать команде Гвардиолы создавать им проблемы. Если они решат защищаться по-другому, все, что им надо сделать — это переместить слабое место в своей системе в другое место, и это только вопрос времени, когда Гвардиола или его игроки определят, где кроется это новое слабое место. Таким образом, сопоставляя простоту своего подхода при владении мячом с подходом соперника к игре вне владения, Гвардиола может защитить себя от одного из недостатков простых систем: способности легко им противостоять.

Отчасти это возможно потому, что системы вне владения мячом, стремятся к простоте. Защита — это коллективный процесс, поэтому вы, как правило, хотите максимально упростить свой оборонительный подход, чтобы оградить своих игроков от необходимости принимать решения по ходу игры. Это не только ускоряет процесс, но и снижает вероятность появления слабых мест в вашей структуре из-за отсутствия ясности или выбора времени между игроками.

Слушая, как Гвардиола рассказывает о том, как он тренирует игру без мяча, становится ясно, насколько на самом деле механизирован этот аспект его игры. «Я не просто указываю [игрокам], где они должны находиться на поле, — объясняет он, — но и как конкретно они должны прессинговать и против кого. А также в какую сторону поля я хочу, чтобы они оттесняли соперников, когда те пытаются атаковать из глубины. Как бы мне хотелось, чтобы они на практике применяли совместные движения, поддержку игрока, владеющего мячом, и перестроения команды позади тех, кто прессингует»[Там же, стр.40.]. К концу цитаты становится ясно, насколько мало полномочий в принятии решений в оборонительных фазах игры предоставляется игрокам. Но побочным результатом этого требования к простоте владения мячом является то, что Гвардиола может использовать это в своих интересах, когда его игроки владеют мячом. «Это процессы, из которых состоит позиционная игра: нахождение в правильной позиции в зависимости от того, кто на тебя давит». Таким образом, в позиционном подходе Гвардиолы сложность и простота не противопоставляются, а сочетаются, чтобы игроки могли пользоваться преимуществами обоих подходов.

Но здесь играет роль еще один аспект взаимосвязи между простотой и сложностью, аспект, которого мы уже касались в предыдущих главах. Там мы использовали определение Доменека Торрента, чтобы охарактеризовать позиционную игру: позиционная игра — это «то, как вы позиционируете себя по отношению к другим игрокам на поле, когда мяч у вас, и где вы должны быть, чтобы продолжать прессинговать, когда теряете его»[Там же, стр.83.]. До сих пор в этой главе мы обсуждали взаимосвязь между простотой и сложностью, поскольку это относится к первой части нашего определения позиционной игры: когда мяч у вас. Но полное определение на самом деле содержит в себе описание взаимосвязи между сложностью и простотой. Поскольку, с одной стороны, при владении мячом вы хотите найти способы внести сложность в свою игру. Однако, с другой стороны, преимущества простоты, когда ваша команда не владеет мячом, обычно перевешивают преимущества сложности. Таким образом, в основе нашего определения позиционной игры лежит противоречие между усложнением владения мячом и необходимостью смягчать эту сложность осознанием того, что в какой-то момент ваша команда останется без мяча и поэтому должна быть готова перейти в более простой регистр.

Временами может возникнуть соблазн посетовать на то значение, которое простота приобретает в позиционном подходе Гвардиолы. Часто кажется, что более сложные элементы его системы сдерживаются более простыми аспектами. Но в конце предыдущей главы мы показали, что именно это противоречие стало причиной его столь долгого пребывания в современной игре. Во многих отношениях именно его способность перестраивать грань между риском и вознаграждением поддерживала высокую конкурентоспособность его команд на протяжении последних нескольких десятилетий. И именно поэтому способность Гвардиолы переплетать простоту и сложность в своем футболе так важна. Вместо того чтобы проводить дихотомию между ними — либо/или, когда плюсы одного противопоставляются минусам другого — он нашел способ объединить их в попытке сохранить преимущества обоих, одновременно смягчая недостатки. И именно в этом тонко отлаженном балансе между простотой и сложностью футбол Гвардиолы обретает свое преимущество.

***

Такое прочтение Гвардиолы дает нам ответ на вопрос: почему его футбол так быстро стал доминирующим? В эпоху, когда команды прибегали к коллективным решениям тактических задач, он смог предложить своим подопечным подход, основанный на владении мячом, который сочетал в себе простой метод создания пространства в оборонительной структуре соперника с более сложным подходом к его использованию.

Но этот подход при владении мячом сам по себе был сбалансирован с жестким подходом без мяча, который всегда оставался на переднем крае даже на этапе владения. В результате искушение полностью отдаться сложности было смягчено осознанием того, что защитная структура может в любой момент стать первостепенной. Таким образом, этот баланс простоты и сложности давал Гвардиоле возможность контролировать игру на каждом этапе. И в промежуточные моменты они были хорошо подготовлены к тому, чтобы справиться с переходом из одного состояния в другое.

Такой уровень доминирования неизбежно не остался незамеченным. Вскоре идеи Пепа Гвардиолы приобрели такой вес в мире футбольной тактики, что стало трудно смотреть на современную игру иначе, как через призму его подхода. Эта гегемония означала, что с годами оставалось все меньше и меньше областей игры, которые избегали его влияния, пока, казалось, вся Европа не была охвачена его идеями. В следующих нескольких главах этой книги мы рассмотрим, как другие тренеры смирились с этой навязчивой идеей и нашли свой собственный способ влиять на тактический ландшафт.

Приглашаю вас в свой телеграм канал, где переводы книг о футболе, спорте и не только, а каждый месяц — розыгрыш книги!