Макаллан Боярышников

— Граждане! — сказал Остап, открывая заседание. — Жизнь диктует свои законы, свои жестокие законы. Я не стану говорить вам о цели нашего собрания — она вам известна. Цель святая. Отовсюду мы слышим стоны. Со всех концов нашей обширной страны взывают о помощи. Мы должны протянуть руку помощи, и мы ее протянем. Одни из вас служат и едят хлеб с маслом, другие занимаются отхожим промыслом и едят бутерброды с икрой. И те и другие спят в своих постелях и укрываются теплыми одеялами. Одни лишь маленькие дети, беспризорные дети, находятся без призора. Эти цветы улицы, или, как выражаются пролетарии умственного труда, цветы на асфальте, заслуживают лучшей участи. Мы, господа присяжные заседатели, должны им помочь. И мы, господа присяжные заседатели, им поможем.
(с)

«Если этих денег не будет, на зрителей ляжет серьезная нагрузка в виде цен на билеты...»
Я умею очень хорошо рисовать гуся. Я рисую большую цифру 2, а потом пририсовываю спинку, крылышки, клюв, глаза, уши, а также волны, по которым гусь плывет. Я могу за день нарисовать не менее десятка таких картин формата А4 и потом продавать их всем желающим по разумной цене - от 12 до 15 миллионов рублей каждая.
Прошу родное государство выделить мне гранты в размере 10 миллионов за каждую картину, потому что если этих денег не будет, на покупателей ляжет серьезная нагрузка в виде цен на картины.
В просьбе прошу не отказать.

По нынешним временам твой коммент может быть расценен как экстремизм.