PRÓLOGO: УБИВАЯ МАРАДОНУ (2020)
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: ИЗ ГРЯЗИ В КНЯЗИ (1943-1999)
ПЕШКА ХУНТЫ (1978–79)
…
2. ПТИЦА В КЛЕТКЕ (1974–78)
Именно врач команды Рубен Дарио Олива, один из ключевых сотрудников тренировочного лагеря сборной Аргентины, кладет глаз на юного Диего, когда тот разминается после тренировки в мае 1978 года. Добрый доктор ждет, пока его профессиональный соперник и заклятый враг в медицинской команде, тренер по физической подготовке Рикардо Пиццаротти, скроется за углом, затем подзывает молодого человека и уводит его подальше от группы. По-видимому, он хочет поговорить наедине с молодым «crack» — латиноамериканский сленг для обозначения суперзвезды, игрока, способного изменить ход игры. Но когда они отходят от посторонних глаз и вне зоны слышимости, появляется второй человек — Сеттимио Алоизио, вице-президент клуба Марадоны «Архентинос Хуниорс».
Алоизио организовал эту тайную встречу, опасаясь, что его звездный игрок, жемчужина в короне «Архентинос Хуниорс», может стать слишком крутым, чтобы его удержать. Он уверен, что именно на этом тренировочном сборе главный тренер национальной сборной Сесар Луис Менотти подтвердит, что Марадона войдет в окончательный, сокращенный состав на чемпионат мира 1978 года, который должен начаться всего через несколько недель, 1 июня, в Аргентине. Хотя Марадона в течение последних 12 месяцев часто был исключен из состава Менотти на товарищеские матчи и вместо этого выдавал невыразительный сезон за молодежную сборную, он находится в блестящей форме за «Архентинос Хуниорс» и является новым любимцем футбольной прессы и футбольной публики. Хитрый Алоизио предсказывает будущее, в котором Марадона станет новой, самой яркой звездой аргентинского футбола, затмив даже Рикардо Вилью, Освальдо Ардилеса, Марио Кемпеса и Даниэля Пассареллу. Поскольку его контракт подходит к концу, если Диего блеснет на этом домашнем чемпионате мира, он сможет сам установить на себя цену. Соперник дома или за рубежом предложит ему такие богатства, с которыми буэнос-айресский клуб не сможет сравниться. После всего, что они вложили в этого маленького волшебника из Вилья-Фьорито, это немыслимо. Этого нельзя допустить.
И вот, под видом хороших новостей, Алоизио пытается завоевать расположение впечатлительного и все еще наивного Марадоны. На столе лежит совершенно новый, улучшенный контракт. Подросток в восторге. В конце концов, он просто хочет играть в футбол. Все кажется слишком хорошим, чтобы быть правдой. Но ни Алоизио, ни Диего не готовы к тому, что произойдет дальше.
В кульминации тренировочного сбора «Эль Флако» Менотти — «Худой», как его называют, — собирает команду и объявляет окончательный состав из 22 игроков, которые будут представлять Аргентину на этом, первом в истории, домашнем чемпионате мира. Высокий и стройный, с распущенными длинными волосами, в своем типичном спортивном костюме, лениво зачитывает список имен. Но Марадоны среди них нет. Менотти исключил Диего. Тренер предпочел опыт Вильи, Ардилеса и Кемпеса необработанному таланту 17-летнего Диегито. Похоже, с уже укомплектованным составом, полным атакующих суперзвезд, ему не нужна еще одна. Менотти особенно любит Кемпеса, а также увидел ценность в включении в состав звезды «Ривер Плейт» Норберто Алонсо. Он, возможно, намеренно и сознательно проигнорировал общественные призывы к включению Эль Пелусы. Некоторые подозревают, что в этом решении замешана хунта. Другие могут предположить, что Эль Флако стремится показать журналистам и всем остальным, что он самостоятельный человек, что именно он принимает решения, что он не из тех, кто поддается давлению общественности. Возможно, он даже завидует восхождению этого молодого сорванца и испытывает некоторую зависть к тому, что все говорят о Марадоне, а не о Менотти. Более гуманная теория заключается в том, что хитрый Менотти подозревает, что для парня из трущоб это слишком, что он слишком торопится. Что Эль Пелуса еще развивается и слишком физически и эмоционально незрел для такого уровня внимания. Что он его оберегает, защищает — и что у него еще много времени, его момент придет. Возможно, он даже немного понимает «bronca», гнев и огонь, которые горят внутри Марадоны и подпитывают его, мотивируют его превыше всего. Если это всё игра разума, если он манипулирует Диего, то, по крайней мере, его мотивация немного менее эгоистична, чем у некоторых окружающих его людей, включая Алоизио.
Какова бы ни была правда, Диего сокрушен ударом, нанесенным его исключением из «Ла Альбиселесте» — бело-голубой команды, как называют аргентинскую сборную. Он запирается в комнате в тренировочном лагере и разражается слезами. Он не может уйти достаточно быстро, и, вернувшись домой, настолько подавлен этим очевидным предательством, что его первой реакцией становится решение закончить с футболом. Он не может простить Менотти и — в своей типично мелодраматичной манере — чувствует, что больше не может даже просто играть в футбол. Он грозится навсегда уйти из игры. К счастью, его отец и ближайший советник знают его лучше, чем кто-либо другой. Читоро и Цитершпилер, которые разглядели потенциал Марадоны и взяли на себя все более важную роль в принятии им решений, знают, что путь к сердцу Диего лежит через желудок — проблема, которая будет становиться все более актуальной по мере его взросления. Но в этот раз заказ еды на вынос, которую они ему предлагают, решает проблему. За пиццей они успокаивают его и убеждают не только не сдаваться, но и взяться за дело и показать Эль Флако, насколько он неправ.
В следующем же матче чемпионата Марадона вдохновил «Архентинос Хуниорс» на разгромную победу над аутсайдером «Чакаритой» со счетом 5:0. Многие сообщали, что он оформил хет-трик и отдал голевую передачу; другие утверждали, что он забил два гола и сделал две результативные передачи. В любом случае, его игра, с признанием лучшим игроком матча, принесла ему идеальную десятку в El Gráfico и Goles. Эль Пелуса нашел идеальный способ выразить свое разочарование, выплеснув свой гнев в вихре неудержимого футбольного мастерства.
В начале 1970-х годов Аргентина переживала период потрясений. Хуан Перон вернулся на пост президента в октябре 1973 года, но умер девять месяцев спустя. В то же время Диего был занят тем, что выигрывал чемпионат с непобедимой командой «Себольитас». Хуана Перона на посту политического лидера страны сменила его третья жена, «первая леди» и вице-президент Исабель Перон. Но в марте 1976 года ее свергли в результате военного переворота и поместили под домашний арест. Эта политическая борьба имела огромные последствия для Диего, для Аргентины и за её пределами. Военная хунта, захватившая власть в результате переворота, немедленно начала преследовать символы либеральной интеллектуальной элиты. Они начали кампанию по аресту, а затем «исчезновению» священников, студентов, врачей, журналистов, политических оппонентов и многих других. «Исчезнувших», как их позже назовут, тайно заключают в тюрьмы, подвергают пыткам и убивают. Тем временем, пока его страна вступает в один из самых мрачных периодов жестоких репрессий, Диегито, которому всего 15 лет, стал бесспорной звездой молодежной команды «Архентинос Хуниорс» и в рекордно короткие сроки продвинулся по карьерной лестнице.
В мае на матче «Эстудиантес» - «Уракан» в Ла-Плате, в котором участвовала звезда аргентинского футбола Освальдо Ардилес, был развернут большой баннер, критикующий новое военное руководство страны и пропагандирующий «Монтонерос» — левую отколовшуюся от перонистов группировку. В воздух были запущены воздушные шары, наполненные гелием и с надписью «Мон тонерос». В перерыве матча сотрудники службы безопасности стадиона попытались сорвать баннер, а полиция с окрестных улиц ворвалась на стадион и открыла огонь, после чего завязалась стычка. Режим заявит, что первыми открыли огонь «Монтонерос», а болельщики будут утверждать, что полиция просто начала стрелять в воздух, чтобы запугать протестующих. Грегорио Оскар Нойя, 38-летний аукционист и болельщик «Уракана», возвращался на свое место после посещения туалета, когда шальная пуля попала ему в спину и пробила легкое. Рядом с ним находился его 16-летний сын. Менее чем через 24 часа Грегорио скончался от полученных травм. О его смерти почти не сообщалось, она осталась без комментариев в официальных отчетах и сообщениях прессы об инциденте. Во вторник, 18 мая 1976 года, его похоронили на скромной семейной церемонии, он стал еще одной жертвой волны насилия, развязанной в стране хунтой и ее лидером, генералом Хорхе Рафаэлем Виделой.
Диего, кажется, пребывает в блаженном неведении, почти намеренно игнорируя всплеск политических репрессий. В конце концов, он всего лишь подросток из Вилья-Фьорито, одержимый футболом. Подписав свой первый профессиональный контракт с клубом, юный Диего первым делом думает: может быть, теперь он наконец-то сможет позволить себе купить вторые брюки. Реальность его новообретенного профессионального статуса выходит за рамки того, что он может пока осознать. Но один человек уже видит в нем потенциал. Хорхе Цитершпилер, который еще школьником работал в офисе «Архентинос Хуниорс», поступает в Буэнос-Айресский университет на экономический факультет. Когда они посещают офис крупнейшей аргентинской газеты Clarín, они отрицают наличие деловых отношений — но это ложь, Цитершпилер уже стал финансовым представителем Диего. Лишь чуть старше своего единственного звездного клиента, Хорхе сам еще подросток — и тем не менее, теперь он агент и менеджер самого перспективного игрока аргентинского футбола.
В награду за его блестящие успехи и чтобы облегчить жизнь ему и его семье, клуб снимает для него квартиру по адресу: улица Аргерих, 2746, Вилья-дель-Парке — гораздо ближе к стадиону «Архентинос Хуниорс». Диего не только главный кормилец семьи, но и буквально обеспечивает им крышу над головой. Ему также наконец-то оплачивают проезд, так что его сестрам больше не приходится воровать мелочь у мужей, чтобы Диегито мог оплатить проезд на автобусе до тренировки. Квартира находится в так называемом «chorizo» — одном из длинного ряда квартир с общим коридором. Диегито переезжает со своей семьей в заднюю квартиру этого здания. По иронии судьбы, переднюю квартиру занимает семья Вильяфанье, и вскоре Диего и маленькая дочь этой семьи начинают испытывать друг к другу симпатию.
Вскоре после переезда в новый дом Диего получает от своего тренера Хуана Карлоса Монтеса известие: он готов, он дебютирует в основной команде «Архентинос Хуниорс». Когда он рассказывает об этом своей семье, они плачут от радости, и молодой человек воочию видит, какое влияние его успех оказывает на тех, кого он любит.
Сегодня среда, 20 октября 1976 года, и Диего осталось десять дней до своего 16-летия. Хотя он начнет игру на скамейке запасных, корреспонденты El Gráfico находятся на стадионе «Архентинос Хуниорс», чтобы осветить ожидаемый дебют «Эль Пелусы» в матче против «Тальерес де Кордоба». Если он выйдет на поле, Марадона войдет в историю, став самым молодым игроком в истории Примеры. На матче также присутствует тренер сборной Аргентины Сесар Луис Менотти — Монтес встречался с Менотти и сказал ему, что у него есть «талантливый» игрок, который вот-вот дебютирует. Еще один заинтересованный зритель на трибунах — Дон Диего, который должен был работать, но ему разрешили закончить смену пораньше, чтобы увидеть, как его сын выйдет на поле. Диего получает футболку с номером 16, красную с белой диагональной полосой, и, когда «Архентинос Хуниорс» проигрывают 0:1 к перерыву, нервно разминается на бровке во втором тайме, когда Монтес наконец-то дает ему шанс.
Эль Пелуса мгновенно покоряет сердца болельщиков, вызывая громкие возгласы «оле» от фанатов, когда он пробрасывает мяч между ног своему опекуну Хуану Доминго Кабрере. Вундеркинд заявил о себе. И все же, несмотря на все его усилия и многообещающий дебют, выхода Марадоны на поле оказалось недостаточно, чтобы переломить ход игры. «Архентинос Хуниорс» проигрывают матч со счетом 0:1. Но это боевое крещение сослужит Диего хорошую службу — он впервые попробовал себя в мужском футболе на самом высоком уровне и знает, что он достаточно хорош, знает, что ему суждено быть здесь. Наблюдающая пресса также отмечает его способности; он — алмаз в необработанном виде, но все же превосходит своих более опытных товарищей по команде. Его первый выход в стартовом составе против «Ньюэллс Олд Бойз» из Росарио заканчивается очередным поражением, но лишь подтверждает мнение о том, что у Марадоны есть все необходимое, чтобы играть на этом уровне. Марадона отыграл все 90 минут, демонстрируя изобретательность и радость, играя без страха, но со зрелостью, намного превосходящей его скромный возраст. Очевидно, что он уже многому научился и оттачивает свое умение уклоняться от ударов по ногам и зарабатывать фолы, в то время как его более крупные и старшие противники изо всех сил пытаются остановить его любыми средствами.
Всего несколько недель спустя, 14 ноября 1976 года, 16-летний Диего забил свои первые голы в качестве профессионального футболиста, дважды отличившись в матче против «Сан-Лоренсо» и сделав две результативные передачи в выездной победе со счетом 5:2 в Мар-дель-Плате. Забив четвертый гол своей команды, обыграв трех соперников, затем сыграв в стеночку и отправив мяч в нижний угол левой ногой, а затем забив пятый гол, обеспечивший победу, он изменил ход игры. И его влияние не осталось незамеченным аргентинской футбольной прессой.
Это будут его единственные голы в первом сезоне, но он проведёт в общей сложности 11 матчей и закрепится в составе. Его появление привлечёт к нему пристальное внимание национальных СМИ: интервью с журналистами, статьи в газетах и журналах; для подростка это будет непросто. Его буквально завалят предложения от прессы. В своих коротких, тихих и скромных репликах Диегито повторяет, что по-прежнему усердно тренируется, преданно относится к друзьям и товарищам по команде и старается не зазнаваться. Его главная мечта — играть за свою страну, и на чемпионате мира 1978 года. Когда внимание приковано к парню из Вилья-Фьорито, ему придётся быстро повзрослеть. Возможно, слишком быстро.
Спустя всего три месяца после дебюта за «Архентинос Хуниорс», Марадона играет за молодежную сборную Аргентины на тренировке против основной команды. Его успехи не остались незамеченными Менотти. Тренер отводит его в сторонку и сообщает, что вызывает в основной состав на предстоящий товарищеский матч с Венгрией. Но Эль Флако предупреждает своего молодого подопечного, чтобы тот не рассказывал об этом прессе, поскольку он выйдет на поле только в том случае, если результат будет в их пользу. Ему не стоило беспокоиться.
27 февраля 1977 года. Шестьдесят тысяч зрителей заполнили «Ла Бомбонеру» в Буэнос-Айресе, домашний стадион «Бока Хуниорс», когда Аргентина быстро вышла вперед в матче против гостей из Венгрии. Ведя 2:0 уже через 18 минут, хозяева поля к перерыву ведут 4:0 и увеличивают свое преимущество до пяти голов через несколько минут после возобновления игры. Менотти жестом показывает Диего, и молодой игрок начинает разминаться на бровке. Толпа замечает его и начинает скандировать: «Марадооо!» Венгрия отыгрывает гол на 61-й минуте, и Эль Флако немедленно отвечает, делая первые замены. На 62-й минуте Диего Марадона дебютирует в составе сборной, заменив забившего два гола нападающего Леопольдо Хасинто Луке. На черно-белых кадрах видно, как Эль Пелуса в полосатой футболке с номером десять, которая вскоре станет его визитной карточкой, заправленной в короткие, обтягивающие шорты. Под влиянием своего наставника Менотти, который призывал его играть свободнее, он был близок к голу, но ему не повезло, и он не записал на свой счёт даже голевую передачу. Этот дебют был многообещающим.
Всего через четыре месяца после своего профессионального дебюта он стал полноценным игроком сборной Аргентины. И, как и в случае с дебютом за «Архентинос Хуниорс», он стал самым молодым игроком в истории аргентинского футбола, дебютировавшим в сборной. Пересматривая записи и интервью для El Gráfico, можно заметить его самокритичность: он придирается к мельчайшим ошибкам и резко оценивает свои решения на поле. Это говорит о его перфекционизме, но также намекает на более темную, негативную сторону его личности. Кроме того, он (возможно, по понятным причинам) выглядит немного незрелым. Несмотря на растущее влияние Цитершпилера, юный Диего немного наивен и не очень разбирается в общении со СМИ.
Хотя он по-прежнему одержим футболом, не пьет (пока) и не курит (пока), и, по сути, в этом юном возрасте все еще достаточно увлечен, чтобы любить тренировки, Диего все же находит время для некоторых «внеклассных» дел. В июне 1977 года он приглашает на свидание Клаудию Вильяфанье, девушку из соседнего дома, и вскоре они начинают встречаться и, кажется, без ума друг от друга. Но даже в расцвете их романа Диего не желает быть полностью сдержанным или верным, продолжая ходить на гулянки по вечерам с друзьями и ведя себя как холостяк, ищущий приключений. Его поведение не остается незамеченным, и местный торговец скобяными изделиями, Дон Хосе, предупреждает родителей Клаудии, что им не следует позволять своей юной дочери общаться с этим парнем из Вилья-Фьорито. Склонность Диего к неуместным излишествам заставляет человека, наиболее заинтересованного в дальнейшем успехе молодого человека, его менеджера Хорхе Цитершпилера, взять дело в свои руки. 19-летний Цитершпилер начинает спать на полу рядом с кроватью Диего в те ночи, когда у его «золотого гуся» на следующий день важные дела, чтобы тот не смог незаметно уйти танцевать и веселиться до утра.
Помимо футбола и личной жизни, у Диего есть третья, набирающая популярность область интересов: деньги. А точнее, коммерческие возможности, которые открываются перед ним как перед самой молодой звездой мирового футбола. Эти возможности максимально использует настойчивый Цитершпилер, который внимательно изучает работу других иностранных и нефутбольных профессиональных агентов и нанял консультантов для ведения бухгалтерского учета. Они вместе летят в немецкую штаб-квартиру Puma, чтобы подписать первый спонсорский контракт, взяв с собой Клаудию.
В преддверии чемпионата мира 1978 года, который пройдет в Аргентине, кажется, что перед ним открыты все возможности. Поэтому легко упустить из виду растущее влияние режима страны, даже когда это приводит к запрету на трансферы ведущих аргентинских игроков за границу. В конце концов, эта идея была предложена самим Менотти, хотя и поддержана и внедрена хунтой, военной диктатурой во главе с Хорхе Рафаэлем Виделой, свергнувшим Исабель Перон в результате переворота 1976 года. Марадона есть в списке, но он счастлив в «Архентинос Хуниорс», так что тут плохого? Он также регулярно получает обезболивающие инъекции, чтобы облегчить ушибы, которые он постоянно получает из-за фолов и столкновений на поле в каждой игре. Он, возможно, всего лишь подросток, но все это санкционировано клубом и его врачами и является обычным явлением в лиге. Стремясь отделить свою личную жизнь от профессионального образа, он стал говорить о себе в третьем лице в многочисленных беседах с теле- и радиостанциями. В частной жизни он по-прежнему оставался Диего, но для внешнего мира он предстает в новом образе — «Марадоны».
К 1977 году уже существовало множество отдельных лиц и организаций, крайне заинтересованных в дальнейшем успехе «Марадоны». Диего и его семья, конечно же, но также Цитершпилер, Клаудия, «Архентинос Хуниорс», национальная футбольная пресса, и теперь даже Менотти и Аргентинская футбольная ассоциация (AFA), не говоря уже о военной диктатуре страны. И масштабы их желания контролировать Диего вскоре стали очевидны.
Подросток Диего уже проделал долгий путь от своего детства в Вилья-Фьорито, и он привёз с собой семью. У него новый семейный дом и девушка, контракт с «Архентинос Хуниорс» и спонсорское соглашение с Puma — всё это было согласовано при помощи его нового менеджера Хорхе Цитершпилера, который сам совершил прорыв и стал первым менеджером футболиста в Аргентине, будучи ещё совсем подростком.
Затем последовал первый серьезный удар по Диего и проекту Цитершпилера — Менотти исключил Марадону из окончательного состава из 22 человек на домашний чемпионат мира. Эль Флако также проигнорировал многих игроков из «Бока Хуниорс», чемпионов Кубка Либертадорес — по-видимому, потому что это жесткая, физически сильная команда, которая не соответствует концепции красивого футбола Менотти. Но также ходят слухи, что их физическая мощь и футбольные успехи могли быть в немалой степени обусловлены употреблением наркотиков. Мы, возможно, никогда не узнаем, игнорировал ли Эль Флако их, и, возможно, даже Марадону, из-за неприязни к любому незаконному употреблению веществ, но кажется наивным полагать, что другие игроки в его команде также не получали выгоды от каких-либо веществ, предназначенных для повышения их конкурентоспособности.
Диего опустошен. Это первый серьезный удар по его уверенности в себе, по его самолюбию, по его вере в собственные силы. К счастью для него и для истории любимой во всем мире игры, это потрясло, но не сломило его. Наоборот, это закалило в нем желание доказать Менотти и всем остальным, что они ошибаются, его ярость пылает пламенем. Видеть, как его герои, кумиры, соперники и товарищи по команде отправляются на чемпионат мира, да еще и в Аргентине, — это невероятно болезненно, но он долгие годы будет использовать это как мотивацию. В конце концов, он находит в себе силы поехать на чемпионат мира в качестве болельщика, присоединившись к толпе на матче против Италии и снова на финале против Нидерландов. Он откладывает свое разочарование, чтобы отпраздновать триумф своей страны. Но он знает, что был достаточно хорош, чтобы быть частью всего этого, чтобы внести свой вклад.
3. ЗОЛОТАЯ КЛЕТКА (ЧЕМПИОНАТ МИРА АРГЕНТИНА ’78)
21 июня 1978 года, чуть после семи часов вечера по местному времени, в Росарио, в 300 км к северо-западу от аргентинской столицы Буэнос-Айреса. Более 37 000 зрителей заполнили стадион «Хиганте де Арройито», недавно отремонтированный и расширенный режимом генерал-лейтенанта Виделы в соответствии с требованиями ФИФА, расходы на который понес клуб «Росарио Сентраль», а не хунта. Они пришли посмотреть заключительный матч второй групповой стадии чемпионата мира по футболу между Аргентиной и Перу, где на кону стоял выход хозяев поля в плей-офф.
Дверь гостевой раздевалки открывается, и такие игроки, как капитан Эктор Чумпитас, аргентинский вратарь Рамон «Эль Локо» Кирога и полузащитник Хосе «Эль Патрон» Веласкес, оторвавшись от последних приготовлений, видят, как входит не кто иной, как печально известный диктатор страны, генерал Видела. Рядом с ним стоит человек, которого некоторые из них узнают как одного из самых почитаемых государственных деятелей планеты — доктора Генри Киссинджера. Киссинджер — гость режима и, по-видимому, еще одна пешка в стремлении Виделы к легитимности, хотя другие позже заявят, что он был ключевой фигурой в теневой «Операции Кондор», коллективном плане политических репрессий с участием ведущих правых диктатур Южной Америки.
Видела зачитывает послание от президента Перу и своего коллеги по фашистской военной диктатуре Франсиско Моралеса Бермудеса: не забывайте о важности связи между народами Аргентины и Перу. Видела желает перуанцам удачи, но всячески подчеркивает, насколько сильно аргентинский народ ждет этой игры, насколько она важна для страны. Слова двух всемогущих диктаторов и надвигающееся, узаконивающее присутствие Киссинджера тяжело висят в воздухе. Это сюрреалистический и тревожный момент всего за несколько минут до начала самой важной игры в жизни этих игроков. Почему эти двое мужчин здесь разговаривают с ними? Почему они не заходят в домашнюю раздевалку? Что происходило?
Слова их лидера, произнесенные голосом человека, который железной рукой управляет страной, в которой они сейчас оказались, все еще звучат в их ушах, и перуанские игроки выходят на поле.
Аргентина получила право на проведение чемпионата мира по футболу 1978 года ещё в 1966 году в Лондоне в рамках чемпионата мира в Англии. Логотип турнира был разработан в 1974 году и вдохновлён знаменитым жестом поднятых рук тогдашнего президента Хуана Перона. Но в 1976 году военная хунта захватила власть и к моменту проведения турнира отчаянно стремилась использовать эту площадку в своих политических целях. Генерал Хорхе Видела, казалось, никогда не был поклонником футбола, но в преддверии чемпионата посетил семь матчей всего за один месяц. Чемпионат мира в Аргентине стоит целое состояние с точки зрения политического капитала и мировой репутации. Домашняя победа стала бы огромным достижением для режима.
С этой целью хунта готова закрывать глаза, когда это ей выгодно. Если бы Эль Флако Менотти не был тренером мирового класса, он рисковал бы стать одним из «исчезнувших». Он вырос в относительно радикальном городе Росарио и сам был немного хиппи, либералом и левым. Будучи игроком, он выиграл титул с «Бока Хуниорс», играл в Нью-Йорке и с Пеле за «Сантос» в Бразилии, проведя 11 матчей за свою страну. Он также был журналистом (самая ненавистная профессия для военной диктатуры) и вернулся в Аргентину в 1973 году, чтобы привести «Уракан» к чемпионству, как раз в то время, когда Хуан Перон вернулся к власти. Менотти был нанят на должность тренера национальной сборной в 1974 году после того, как Аргентина довольно впечатляюще провалилась на чемпионате мира в Западной Германии в том же году — выиграв всего один из шести матчей (против Гаити) и проиграв со счетом 0:4 вдохновленной Йоханом Кройффом сборной Нидерландов. Он был абсолютно не человеком режима. Но они заключили с ним непростое перемирие, воодушевленные его футбольной философией и патриотическим отношением к игре, его верой во врожденное мастерство и артистизм аргентинских игроков, ощущением того, что аргентинцы в чем-то решающем «превосходят» остальных. И поэтому его не заменили в 1976 году, и к 1978 году он стал жизненно важным для мечты хунты о триумфе на чемпионате мира на родной земле.
Одного человека не будет на чемпионате мира 1978 года в Аргентине — это звезды сборной Нидерландов Йохана Кройффа. Всего четырьмя годами ранее он вывел непобедимую Голландию в финал чемпионата мира, где они были в шаге от своего первого трофея, уступив хозяевам турнира, Западной Германии, со счетом 1:2 в финальном матче. Он выиграл третий из своих трех Золотых мячей и поразил мир тем, что навсегда вошло в историю как «поворот Кройффа». Но голландская команда подверглась трем угрозам взрыва, и на протяжении всего турнира 1974 года пришлось усилить охрану, что, по слухам, было связано с произраильской позицией Нидерландов. В то же время существовали подозрения в заговоре с целью похищения одного из детей Кройффа. Бывший западногерманский полицейский был назначен руководителем службы безопасности, защищавшей Кройффа и голландцев, но в то время игроки ничего не знали об угрозах их жизни.
В 1978 году Йохан Кройфф находится в Барселоне на пике своей карьеры и готовится вывести «Оранье» на чемпионат мира в Аргентине, где они считаются одними из фаворитов турнира. Смогут ли они добиться большего, вдохновленные своим великолепным игроком под номером 14? Затем, словно ни с того ни с сего, Кройфф уходит из голландской сборной, бойкотирует финальную часть чемпионата, завершает футбольную карьеру и покидает «Барселону».
Вооруженный человек ворвался в дом семьи Кройффов в Испании и взял семью в заложники. Многие считают это отчаянной попыткой выкупа, жестокой попыткой быстро разбогатеть, организованной преступником-одиночкой. Другие подозревают, что это может быть связано с позицией Нидерландов по Ближнему Востоку. Но есть и другая теория — что это был политический ход, чтобы один из величайших футболистов мира бойкотировал финальный турнир, проходивший в Аргентине, где военная диктатура проводила кровавую чистку от инакомыслия и отчаянно нуждалась в победе своей страны.
В Буэнос-Айресе, по мере приближения турнира, генерал Видела и режим приостанавливают свою кампанию пыток и допросов, а военная школа Escuela Mecánica de la Armada (ESMA)[Военно-морская инженерная академия (исп.)], где содержались «исчезнувшие», на время чемпионата мира погружается в зловещую тишину. В двубортном сером костюме в тонкую полоску, белой рубашке и темном галстуке, с густыми усами на верхней губе и зачесанными назад редеющими волосами, Видела выглядит и говорит как типичный латиноамериканский Гитлер, объявляя: «Под знаком мира я официально объявляю об открытии 11-го чемпионата мира по футболу 1978 года». Как только начинается футбольный матч, международная пресса и аргентинская общественность практически забывают о призывах родственников пропавших без вести на Пласа-де-Майо. Футбол — это всё.
Первоначальная группа Аргентины — сложная, но победы над Францией и Венгрией гарантируют хозяевам место в группе независимо от результата их заключительного матча против Италии. Поражение со счетом 0:1 приведет к тому, что команда Менотти займет второе место и будет вынуждена отправиться в Росарио вместо того, чтобы остаться в Буэнос-Айресе на второй групповой этап. Там они обыграли Польшу со счетом 2:0, а затем с трудом сыграли вничью 0:0 с соперниками по группе — Бразилией. В отличие от первого группового этапа, проходное место хозяевам далеко не гарантировано. В другой группе из четырех команд заключительные матчи проходят одновременно: Австрия - Западная Германия и Италия - Нидерланды начинаются в 13:45 в Кордове и Буэнос-Айресе соответственно. Но в группе B матч Бразилии против Польши начнется в Мендосе в 16:45. Аргентина должна сыграть свой последний матч против Перу в Росарио, но начало игры назначено на 19:15, что даст им возможность оценить результат предыдущей игры и спланировать свои действия соответствующим образом. Бразилия разгромила Польшу со счетом 3:0 и вышла на первое место в таблице. Теперь Аргентине нужно обыграть Перу с разницей в четыре гола, чтобы обогнать Бразилию и занять первое место, а также выйти в финал против победителей группы А и, следовательно, финалистов — Нидерландов. Второе место во втором групповом этапе позволит попасть только в матч за третье и четвертое места.
Этот матч, состоявшийся 21 июня 1978 года, войдет в историю как один из самых противоречивых в футболе. Он окутан слухами, домыслами и обвинениями. Утверждается, что за несколько дней до игры аргентинское правительство согласилось пожертвовать Перу 35 000 тонн зерна — сумму, которую можно было бы ожидать, если бы их южноамериканские соседи пострадали от крупного стихийного бедствия или гуманитарной катастрофы. Эта сделка, как сообщается, была заключена за 48 часов до игры на секретной встрече в отеле «Шератон» в Буэнос-Айресе с участием ключевых представителей двух футбольных держав. После встречи местному журналисту сказали не волноваться, что ведутся переговоры и что обо всем позаботятся. Много лет спустя Фернандо Родригес Мондрагон, сын Гильберто Родригеса Орехуэлы и племянник Мигеля Родригеса Орехуэлы, братьев, возглавлявших печально известный колумбийский картель Кали, рассказал, что его дядя поведал ему о том, как он выступал в качестве посредника в сделке, в рамках которой аргентинское военное правительство подкупило перуанское политическое руководство, чтобы добиться капитуляции их футбольной команды.
Затем, за несколько мгновений до того, как игроки покинут раздевалки, происходит визит генерала Виделы и Киссинджера к перуанской сборной, и передаётся довольно недвусмысленное закодированное послание, зачитанное аргентинским диктатором от имени своего друга-фашиста Моралеса Бермудеса. Это, по меньшей мере, тревожный способ появиться на стадионе, заполненном более чем 30 000 враждебно настроенных болельщиков, которые знают, что им необходима только крупная победа дома.
Перу — неплохая команда, и в последнее время в их истории нет особо большого количества пропущенных голов. Они квалифицировались на чемпионат мира, потерпев всего одно поражение (0:1 от Бразилии) в шести отборочных матчах, в которых пропустили всего три гола. В четырех последних играх против Аргентины перуанцы, пускай, и проиграли все матчи, но никогда с разницей более чем в два гола. На первом групповом этапе этого чемпионата мира они обыграли Шотландию и Иран и сыграли вничью с Нидерландами. На втором этапе, в группе B, они проиграли Бразилии со счетом 0:3, но уступили Польше только 0:1. Они знают, что в этой игре их скорее всего ждет поражение, но ничто не указывает на разгром. Они неплохо начинают, и через 20 минут счет по-прежнему 0:0. Затем результативный Кемпес забивает. К перерыву Аргентине все еще не хватает трех голов для выхода в финал. Затем, за две минуты до конца первого тайма, Альберто Тарантини успокаивает нервы болельщиков хозяев поля, забив второй гол. Тем не менее, подопечные Менотти прошли только половину пути и не могли позволить себе пропустить. Но казалось, что все уже решено, когда Кемпес и Луке забили на 49-й и 50-й минутах соответственно. Когда казалось, что игра окончена, тренер сборной Перу Маркос Кальдерон заменил влиятельного полузащитника Хосе Веласкеса. «Эль Патрон» в замешательстве и годами пытается понять, почему его сняли с игры. В итоге Перу полностью капитулировала, и еще два гола привели к победе Аргентины со счетом 6:0. Хозяева поля вышли в финал, забив на два гола больше, чем нужно. Бразилии предстоит сыграть матч за третье и четвертое места.
Финал состоится на стадионе «Монументаль» в Буэнос-Айресе, всего в нескольких сотнях метров от концентрационного лагеря, где режим Виделы активно «исчезает» всех, кто выступает против хунты. Аргентина Менотти встретится с Нидерландами, которые тренирует австриец Эрнст Хаппель и в составе которых играет звездный полузащитник Йохан Нескенс, но без суперзвезды «Барселоны» Йохана Кройффа. Протесты в Голландии привели к тому, что, когда голландская команда наконец отправилась в Аргентину без Кройффа, ей пришлось тайно сесть на самолет. В Аргентине они буквально выгрызали себе место в финале — проиграли Шотландии и сыграли вничью 0:0 с победителем группы Перу, а затем победы над Австрией и Италией и ничья с Западной Германией позволили им возглавить вторую группу и выйти в финал.
Нидерланды сравняли счет в концовке матча, нивелировав гол Кемпеса в первом тайме, и игра перешла в дополнительное время. Но еще один гол от Кемпеса и поздний удар Рикардо Даниэля Бертони означают, что переигровка не потребуется (в то время серия пенальти не была предусмотрена). Матч завершился со счетом 3:1 в пользу Аргентины. Команда в восторге, болельщики ликуют, но для молодого Диего это горькое разочарование.
Завоевав трофей впервые, Аргентина стала третьей командой из Южной Америки, ставшей чемпионом мира, присоединившись к Бразилии и Уругваю. Это огромная победа не только для Менотти и, возможно, подтверждение правильности его решения не включать Марадону в состав, но и для режима Виделы. Хунта извлекла максимум позитивного пиара из своей победы на чемпионате мира на родной земле. Если у них и были какие-либо сомнения в силе и пользе футбола, то теперь они их развеяли. К этой ассоциации они, в частности Марадона, еще не раз вернутся в последующие годы.
Возможно, неудивительно, что при отсутствии надлежащего антидопингового контроля под эгидой ФИФА анализы мочи, проводимые и контролируемые аргентинскими чиновниками, показывают чистые результаты. Ходят слухи, что допинг широко распространен в аргентинском футболе, что клубы свободно дают своим игрокам амфетамины, и даже что некоторые аргентинские звезды были настолько под кайфом после одной игры, что им пришлось продолжать тренировку еще целый час после ее окончания, чтобы просто сбросить действие препарата. Спустя годы, хотя Эль Флако Менотти это опроверг, даже высказывалось предположение, что беременная жена официального «помощника по воде» команды предоставляла чистую мочу для анализов игроков. Однако один игрок показал положительный результат. И он не аргентинец. В организме Вилли Джонстона из Шотландии, которого, по-видимому, сделали козлом отпущения, жертвенным агнцем, чтобы показать, что тестирование проводится, обнаружили стимулятор фенкамфамин, по неосторожности принятый в качестве компонента безрецептурного лекарства «Реактиван». Неудачливого шотландца даже не выбрали для сдачи образца — он сам предложил свою кандидатуру, когда выяснилось, что Арчи Геммилл слишком обезвожен, чтобы помочиться в пробирку. Его отправили домой с турнира и отстранили от футбола на год.
Весьма подозрительно, что всего через десять дней после финала чемпионата мира по футболу аргентинское правительство издало указ № 1463/78, предоставивший Республике Перу «невозвратный кредит» — денежный подарок в размере около $50 млн. Десятилетия спустя Хенаро Ледесма, бывший перуанский профсоюзный лидер и политик, дал показания судье в Буэнос-Айресе о том, что его соотечественники намеренно проиграли матч Аргентине в рамках так называемого «плана Кондора» — предполагаемого соглашения 1970-х годов, заключенного между единомышленниками-диктаторами из Южной Америки, которые обещали помогать друг другу, чем смогут. Это та самая операция «Кондор», с которой позже будет связан Киссинджер. Ледесма был арестован в Перу и депортирован в Аргентину, где подвергался угрозам и пыткам со стороны режима Виделы от имени Моралеса Бермудеса и перуанского государства. Предполагается, что сдача матча против Аргентины была частичной компенсацией за пытки перуанских диссидентов со стороны аргентинской хунты.
Многие перуанские игроки впоследствии заявят, что им предлагали взятки и что некоторые из их товарищей по команде их приняли. Анонимный аргентинский государственный служащий заявит, что его страна выполнила свое обещание отправить зерно в Перу после чемпионата мира. Даже несколько ключевых аргентинских игроков, которые всегда утверждали, что ничего не знали о каких-либо гнусных махинациях за кулисами, позже признают, что в конечном итоге пришли к выводу, что матч был «сдан» и что они невольно были использованы режимом в качестве пешек.
Упустив возможность одержать победу на домашнем чемпионате мира, разочарованный Диего все еще подумывает о завершении карьеры. Но теперь ему подсказывает перспектива участия в молодежном чемпионате мира 1979 года в Японии, а Диего всего 17 лет — впереди еще много чемпионатов мира и других шансов доказать Менотти, что он не прав, и показать Аргентине и всему миру, на что он способен.
Всего через несколько месяцев после того, как он стал свидетелем победы своих товарищей по команде на чемпионате мира в родной Аргентине, Диегито получает столь необходимое подтверждение того, что его футбольное мастерство может и изменит не только его жизнь, но и жизни его близких. В октябре 1978 года, по случаю своего 18-летия, «Архентинос Хуниорс» дарит Диего его первую недвижимость. На зернистой чёрно-белой фотографии видно, как Диего получает ключи от шестикомнатного дома по адресу Ласкано, 2257 в Ла-Патернале, а его семья толпится рядом. Дом находится всего в трех кварталах от стадиона клуба, и, хотя он переезжает туда всей семьей, включая Дона Диего и Дону Тоту, он достаточно большой, чтобы у него была отдельная спальня. Он даже наконец-то может перевезти к ним свою бабушку из Вилья-Фьорито. Благодаря новообретенному относительному богатству, которое обеспечила ему зарплата, Диего балует себя скромным «Фиат Европа». Но когда фанаты объединяются и покупают ему гораздо более помпезный и забавный красный «Мерседес-Бенц 500 SLC», это лишь начало растущего интереса к быстрым автомобилям.
Затем появляется новая возможность из самого неожиданного источника — Шеффилда…
Приглашаю вас в свой телеграм канал, где переводы книг о футболе, спорте и не только, а каждый месяц — розыгрыш книги!
Комментарии