Арина Соболенко рассказала, почему большую часть ее команды составляют белорусы.
– Ты представляешь Беларусь на мировой арене и для многих ассоциируешься с силой характера, упорством и энергией. Когда ты встречаешь белорусов на турнирах за границей, что они обычно тебе говорят? Чувствуют ли они через тебя связь со своей страной?
– Да, на самом деле очень часто говорят, что гордятся мной, благодарят за что-то. И вообще все очень добрые, веселые, жизнерадостные. Не знаю, я еще ни разу не встречала белоруса, который бы где-то за границей вел себя грубо или был недобр к окружающим. У меня такого опыта не было.
– Как получилось, что ключевые позиции в твоей команде занимают именно белорусы? Главный тренер Антон Дубров, Макс Мирный тоже один из тренеров, менеджер Андрей Василевский, спарринг-партнер Ярослав Шило… Для тебя это принципиально или так сложилось?
– Так само собой получилось. Мне с ними комфортнее всего. Во-первых, это профессионалы своего дела. Во-вторых, это люди, с которыми мне комфортно работать.
Они знают мой бэкграунд, знают, какой я человек. Когда люди понимают тебя и ты понимаешь их, работать гораздо легче.
Наверное, дело еще и в том, что мне очень тяжело принимать новых людей. Я очень недоверчивая. В жизни приходилось сталкиваться с предательством, поэтому довериться кому-то мне непросто.
Каждый раз, когда в команде появляется новый человек, на это уходит очень много времени. Это долгий, нудный и тяжелый процесс. Каждый раз ты в каком-то давлении находишься.
Чтобы принять Джейсона Стейси, моего фитнес-тренера, ушло года два, наверное. Прежде чем я смогла сказать: «Все, я тебе доверяю». Сейчас он мне уже практически как родной отец, но два года заняло, чтобы открыться.
У меня был скептический взгляд на эту американскую наигранность, которая у них иногда присутствует. А с белорусами все иначе. Это наши ребята, они знают меня давно. Нет такого, что приходит новый человек и смотрит на тебя через какую-то другую призму, потому что не знает, через что ты прошла и как росла».
Еще я не люблю, когда мне начинают чрезмерно прислуживать. Очень редко разрешаю кому-то из команды взять мою сумку. Мне кажется, будто я этим унижаю человека. Конечно, если нужно, я могу попросить о помощи, но в целом мне комфортнее, когда все общаются на равных, открыто и без страха. Поэтому так получается, что все наши ребята.
И это настолько стереотипно, что нужно обязательно увозить ребенка в другую страну, чтобы он чего-то там добился. Как будто там кадры лучше. Это все такая чепуха – многие академии в первую очередь построены на том, чтобы зарабатывать деньги, а не развивать детей. Очень часто ребенка берут просто, чтобы с вас поиметь бабки, а не чтобы помочь ребенку стать лучше.
Самое важное – найти человека, который действительно хочет тебе помочь. Если человек открыт новому, не боится задавать вопросы, советоваться с другими специалистами, приглашать людей в команду, как это делает Антон, тогда неважно, из какой он страны.
– Это очень уникальная история, потому что Андрей Василевский ведь не учился на менеджера. Он был спарринг-партнером. Ты дала людям возможность проявить себя – и они себя проявляют.
– Андрей всегда много читал об этом, интересовался. И вообще Андрей очень любит деньги (смеется).
Но у меня всегда было желание помогать хорошим людям. Получается, они помогают мне, а я помогаю им. Это взаимно, – сказала Соболенко в интервью Павлу Кислому для канала First&Red.
«Я самокритичная, самоироничная». Поговорили с Ариной Соболенко о взрослении
Комментарии