– Вы как-то сказали, что вам непросто дался переезд «Атланты» в Виннипег. Что имели в виду?
– Это один из определяющих моментов моей карьеры. В клуб тогда пришли новые руководители. А у каждого генерального менеджера – и это не секрет – есть свои «сыночки». Речь про игроков, которыми он комплектует команду – драфтует, выменивает, верит в них, идет с ними до конца.
После переезда на должности генерального менеджера Рика Дадли сменил Кевин Чевелдэйофф. У него появились свои «сыночки» – драфт-пики, в которых он верил. А мы, ребята, которых набирал прежний менеджер, отошли чуть в сторонку. В итоге, если вы посмотрите, все три игрока, которых прежнее руководство драфтовало в первых раундах – Зак Богосян, Эвандер Кэйн и я – из команды ушли.
– Вы – в «Ак Барс».
– В «Виннипеге» я не ощущал доверия. Между мной и главным тренером возникло недопонимание, которое непонятно куда могло завести. А мне требовался профессиональный рост. 23 года — важная отметка в карьере хоккеиста. «Джетс» на тот момент были новой командой НХЛ, которая только строилась.
В вопросе целей на сезон речь в лучшем случае шла о попадании в плей-офф. «Ак Барс» же оставался грандом КХЛ. Из Казани мне пришло предложение о двухлетнем соглашении. Я понимал, что буду играть в топ-6, смогу перезапустить свою карьеру, достичь высоких общекомандных результатов, поэтому принял предложение.
И, кстати, как только это случилось, «Виннипег» уволил прежнего тренера и назначил Пола Мориса. Вскоре пошли звонки из-за океана: «Тренер ждет тебя в команду», – сказал форвард «Шанхая».
Комментарии