«Овчинников сам сказал Семину: играть должен молодой». Как Акинфеев начинал в сборной

Больше 20 лет назад.

Готовлюсь болеть за наших в матчах с Узбекистаном и Венесуэлой и вспоминаю свое первое приглашение в сборную. 

Получил я его сразу после дебюта в РПЛ. Это был такой аванс от Валерия Газзаева, который тренировал и ЦСКА, и сборную. Он очень любил работать с молодыми футболистами, доверял, у него многие раскрывались, и тогда он решил: раз я хорошо сыграл первый в чемпионате матч (в Самаре), то должен почувствовать и атмосферу более важных событий. 

Меня вызвали, я три-четыре дня потренировался – и все: сборная улетела играть, а я вернулся в ЦСКА. Это было летом 2003-го, а следующей весной меня полноценно вызвал новый тренер сборной Георгий Ярцев – для подготовки к товарищескому матчу с Норвегией. 

Газзаев поспособствовал моему появлению в сборной, а полноценным игроком сборной я себя почувствовал при Ярцеве. И это был важный виток карьеры: я понял, что уже – мне только-только исполнилось 18 – чего-то стою. 

Какие звезды тогда были в команде! Саша Мостовой, Дима Хохлов, Дима Аленичев, Виктор Онопко, Алексей Смертин – в таком окружении, после года в основе ЦСКА, я уже не робел, но в бытовом плане соблюдал субординацию: где-то нужно было промолчать, а иногда и скрыться, не мозолить глаза. 

С тренером вратарей, Ринатом Дасаевым, мне было легко. Я знал его требования с 13-14 лет: Ринат Файзрахманович тренировал меня в юношеской сборной Москвы. Первый номер сборной Сергей Овчинников встретил меня очень тепло и постоянно подсказывал. Бывает, что вратари особо не дружат или завидуют один другому, а у нас с Иванычем была полная гармония: в любой выходной или свободный час я всегда был с ним рядом. Мне по жизни как-то ближе люди, которые старше меня. 

Я восхищался Овчинниковым и чувствовал, что на поле должен соответствовать его уровню. В сборной, как я уже сказал, был и другой будущий тренер ЦСКА – Виктор Онопко. Он подошел перед игрой с Норвегией и сказал: «Не волнуйся. Если надо, не бойся кричать на меня и остальных. Будь лидером. Если видишь, что мы подустали, выгоняй нас, выбивай мяч».

Савельич играл тогда либеро, мы разыгрывали с ним от ворот. За норвежцев играли молодой-озорной Йон-Арне Риисе из «Ливерпуля», Джон Карью и легендарный Уле-Гуннар Сульшер, но забили мне другие люди – мы проиграли 2:3. 

У Норвегии и тогда была великолепная команда, но на Евро-2004 они не пробились, а наша сборная вышла: вот только место в ней мне еще никто не гарантировал. 

Весной 2004-го я ударил в Самаре полузащитника «Крыльев» Огнена Коромана, получил пятиматчевую дисквалификацию и долго не играл за ЦСКА. 

Решающим для меня стал Матч звезд РПЛ, где сборная России играла со сборной легионеров лиги. 

Я, конечно, надеялся сыграть за нашу команду, но сложилось так, что Сергей Овчинников вышел на первый тайм, Слава Малафеев – на второй, а меня – чтобы дать игровую практику – отправили к легионерам. После перерыва я вышел вместо Войцеха Ковалевски и играл вместе с другими спартаковцами (Станичем, Тробоком, Митрески), хотя хватало там и представителей других клубов: Бракамонте, Леилтон, Катанья…

Я с ними даже не тренировался, но мне было все равно, с кем играть: ради места в сборной я бы и за сборную водокачки с удовольствием выступил.  

Тот гениальный матч как сейчас перед глазами. Ребята из сборной России имели достаточно шансов, но долго не могли мне забить: точно помню, что выгоднейший момент упустил мой одноклубник Дима Кириченко, выходивший один на один.

Сборная легионеров проиграла 1:3, но этот матч помог мне утвердиться в глазах тренеров и попасть на Евро в Португалии. 

Учитывая мою дисквалификацию в чемпионате страны, все могло качнуться и в другую сторону, но спасибо Георгию Александровичу и его помощникам – доверили пацану место в заявке. Для меня это была фантастика: в 18 лет проникнуться праздничной атмосферой крупного турнира. 

Мы работали на красивой базе, на тренировку – кажется, раз в неделю – приходили болельщики: да, я был третьим вратарем сборной, но все равно наслаждался всем, что окружало турнир. 

Если честно, я и не мечтал поехать на Евро, но при этом стресса я не испытывал: воспринимал как подарок судьбы возможность тренироваться с Овчинниковым, Аленичевым, другими звездами и готов был, если потребуется, выйти на поле. 

Моим любимым голкипером на тот момент был Сантьяго Канисарес. После игры с Испанией я побоялся к нему подойти и попросил, кажется, нашего массажиста Мишу Насибова исполнить мою детскую мечту (очень любил «Валенсию» с Сантьяго в воротах) и взять для меня майку Канисареса. Она, красивая, до сих пор висит у меня в бане…

Следующим тренером сборной стал Юрий Семин. Все журналисты и болельщики думали: раз пришел тренер «Локомотива» – играть будет Сергей Иванович [Овчинников]. Но, как я потом узнал, Иваныч сам сказал Юрию Палычу, что играть должен молодой, за ним будущее, – и первым номером сборной стал я. 

Много раз благодарил их и делаю это снова. Жизнь состоит из мелочей, и кто знает, как сложилась бы моя карьера без того разговора Сергея Ивановича и Юрия Палыча. 

Фото: Gettyimages.ru/Tony Marshall/EMPICS; РИА Новости/Владимир Федоренко; East News/AP Photo/Diether Endlicher