Монца – Кальяри, граундхоппинг в «Миланских Мытищах»

Лига чемпионов в октябре приезжает не только в Азербайджан, но и в Италию. Так что если немного постараться можно было попасть на 4 матча за 5 дней. Понедельник —Монца или Парма. Вторник — Кубок Кантона Тичино возле Лугано. Среда — игра Шахтёра с Интером. Четверг — к сожалению, Ювентус-Ренн. Ибо Лугано играл на выезде с Хетафе.

Более подробно писал в телеграм «Фунты, регби и 2 песеты», так что здесь тезисно, что было до отчётной игры. Никаких баррикад вечером воскресенья не было. Вечером встречались люди с двойными шарфами Милана и Аталанты, а утром разбитые витрины фаншопа Юве.

Монца началась ещё утром первого итальянского дня. Когда выбирал еë между Пармой. «Эннио Тардини», победа в финале над Марселем в Лужниках в 1999-м, Невио Скала, Дино Баджо, Пьерлуиджи Казираги, Верон, Буффон, Тюрам. Яркие мешковатые джерси. Что-то из подсознания.

 С Монцей было сложнее. Не много ярких фото на Супертифо. Наличие грандов рядом. Снисходительное отношение к их ультре.
Кальяри? Удивительно, но не котировал их, хотя сам был на Сардинии в прекрасном путешествии. С женой, стадионом, фаншопом, но без игры. Дарио Срна как раз ушёл от них в тот год.

Не знаю на сколько интересно читать об этих метаниях людям, которым это не свойственно. Но я рвался изнутри, как газета от резкого движения. Всë решил случай.

Прогуливаясь, не съев ничего, кроме бутыли Сан-Пеллегрино, повстречал ресторан, больше похожий на гастрономию. Внутри ели пожилые и нарядные бабульки. Съев что-то похожее на лазанью, которую продавец с таким причмокиванием описывал «buono» и выпив бардолино, которое, увы, не было похоже на вино — решил, остаюсь в Милане. Уж больно он хорошие состояния даëт. Значит футбол только в Монце, берëм еë.

Кстати, на счëт Милана. Поделюсь осознанием. Местами он был похож на стокгольмский Сëдермëльм — красивыми цветочными магазинами и гранитом зданий. На потрясший меня Лилль и даже вспомнил забытые широкие улицы февральского Бари.
Ну не дурак же, а? Где Милан и где Бари? Но потом докрутил, что все эти сходства, это схожесть внутренних состояний в этих местах. Приятный, спокойный, честный, но динамичный и уверенный. Хотелось самому работать глядя на людей, на его улицах. Что, в прочем, удавалось делать в телефонном режиме. 

В Монце у меня получилась даже компания в виде местных, при этом можно было задавать вопросы и делиться впечатлением на русском.
Чуток промахнувшись с вокзалом, спутав Чентрале и Гарибальди, доехал за 15 минут и смешные 3.40€.

В привокзальном баре мы и встретились. Не могу описать этих людей подробно по субъективным причинам. Один из них сард, живущий на Севере, второй — ожидает открытие стадиона «Торпедо» и говорит на итальянском. Обмены, объятия, рукопожатия, знакомства и большая бутылка Moretti гостеприимством.

На выходе из станции стояли офицеры Digos (те самые, выдающие баны на посещение матчей Daspo). Я не обратил внимание на них, они на мою бутылку с пивом. Но это были они. Прогулка затягивается, стадион по картам оказывается другим. Невысокие дома, круговые развязки и спокойный трафик. Матч ощущается. Местами город с индустриальной заброшкой, которая придаëт свой шарм.

Опаздываем. Неожиданно. Не смотрел на карту, не искал стадион «Бриантео» от вокзала Монцы. Был уже с проводниками местными и уверенно шëл совместно. До игры оставалось 1.5 часа, в моих представлениях более, чем достаточно для всего: покупки билетов, значков, бокальчика, созерцания публики, заходящей на Curva Sud Davide Pieri.

Неожиданные или точнее недооценëнные обстоятельства. Мы шли с Кике и автозаводским проводником, жителем столицы.
Если итальянцы ищут глазами такси, считай дела идут не так, как кажется. Такси не останавливались. Автобусы тоже жили своей жизнью.

На перекрëстке остановились 3 курьера на электровелосипедах и в кепках с надписью Milano. Мы переглянулись. Сначала с ними, потом между собой. Светофор загорелся нужным цветом.
Пакистанцы улыбались и наверно, думали мы шутим, чтобы они подвезли нас на своих байках. Пешком было ещё минут 40, игра через час. Я без билета, такси не останавливались.
И снова случай. Который убедил лишний раз, что Монца выбор удачный.

Шагая по Via Carlo Amati к «Бриантео» я жадно осматривал всë вокруг. Даже не подозревая, что улица названа в честь архитектора, местного уроженца, закончившего работу на миланским Дуомо при Наполеоне. Я смотрел на материал стекольных рам, геометрию заборов, трогал листья кустарников, высматривал наклейки, архитектуру. Был похож на собаку, которую вывели гулять на незнакомую местность и я вынюхивал всë глазами.

И в тот момент, когда я завис перед афишей Teatro Manzoni, где некий Стефано Массини, натурально похожий на Юрия Колокольникова, играл в спектакле Lo Zar, прогремел вопрос — Кальяри? Я всматривался в афишу, где были 3 человека: Массини, Колокольников и молодой Владимир Путин. Из которых только один Lo Zar, а из нас 3-х только один сард.

Из среднего ряда кричал Lo Дед. Из грузового Фиата, водитель разговаривал с Кике, стоящем на тротуаре. Платаны, пробка и просьбы подвезти нас к стадиону. Он машет то ли отказываясь, то ли уточняя, то ли объясняя, что у него полный багажник керамической плитки.

Через 3 минуты мы грузимся в его машину. Кике вперëд, мы назад, сидя прямо на коробках с итальянским керамогранитом. Приключение? Посмешище? Парма?
«Prego», — говорит нам дед, открывая багажник. Он в шортах, покрыт пигментными пятнами, высокий, седовласый, с овальной головой и самоуверенный. Одевает футболку со своей ультрас-группой. Отдаю ему наши стикеры Шахты со шрифтом liberi в качестве благодарности. Не 5€ же ему давать? «Aspetto», — и он отдаëт свои, всë с той же осой, что и на его футболке.

С билетами ситуация такова: на гостевую — продажу закрывают за день до игры. То есть это своеобразный солдаут.
Мои спутники идут туда. Дед обещает им и мне, что «впишет» меня на хозяйскую Curva Sud. Вокруг очереди в кассы, жарящееся мясо и сосиски. 

Прощаемся с парнями. Остаюсь с дедом и очередями. Парни приглашают на гостевую, если вдруг смогу что-то придумать. Примерно как условия с сеткой как одеждой и яблоком как едой из мифологии. Сможешь прорваться — ждëм Тебя, а нет, то наслаждайся calcio. Всë честно.

 Дед, пружинящий в спортивных NB успокаивает и предлагает ждать. Буквально минут на 5 мы опаздали на проход местной ультры и застаëм лишь сгоревшие фаера на асфальте и арьергард в чëрных футболках с мечом Монцы. Высматривает знакомых карабинеров, чтобы пройти сквозь них. Я говорю, что мне бесплатный билет не нужен, и что оплачу всë. 

Он же говорит, что тут не своеобразный солдаут как на гостевую, а натуральный. Вот Тебе и понедельник, вот и заштатная Монца. Как Ходорковский (иноагент, разумеется) давал интервью с заправленным в брюки свитером, после освобождения, так и я жил категориями из 2017: билет купить без проблем, в том числе и на ultras сектора в день матча. Ну и цена в голове крутилась около 15 евро.
А тут сначала пощëчина в виде солдаута на Sud. Затем и остальные места, поближе к хозяйской ультра Курве, стоят 52. Примерно как на Лигу Европы в Турине.

Прощаюсь с дедом, давая понять, что справлюсь сам. Прощаемся без объятий, но с уважением. Увы, не покупаю значок, надеясь найти подешевле и закупиться на полную котлету.

Окошки касс скрывают неторопливых кассиров. Мы попадаем на пухленького филлипинца, который одним пальцем набивает имена. Постой, кто это мы? Я и мои товарищи по несчастью. Чета лет 55, которая тоже возмущена, что на Settore Ospiti закрыта продажа. И высушенный невысокий сард с загорелой кожей, чëрными глазами и чуть вздëрнутым носом. Такой себе Розарио Агро, одетый в чëрное, только в 3 раза худее героя Рязанова.

В общем все 3 островитян купили себе разные билеты. Пара по 52 на второй ярус, ближе к центру, мы с «Розарио Агро» самые дешëвые оставшиеся — по 30€ с хвостиком.
Обойдя сзади Curva Sud уже слышали, что там громко, дерзко, динамично. Мгонвенно приметил выгоревший стикер с «Элли Шляйн — комаско». С одной стороны какие-то наклеечки, с другой стороны человек наклеевший его на вокзале в Комо, получил Даспо на несколько лет. Спасибо каналу Супертифо за просвещение. (Даспо — запрет на посещение стадиона, Шляйн — итальянская политик левого толка и открытая лесбиянка, комаско — жители Комо).

Дойдя к угловому сектору, сард начал тащить меня к местам по билету. Я же ещё у касс решил, что буду прорываться на гостевой. Быть в Италии и идти на скучнейшие места? Спасибо, оставим это для Турина в четверг.
Агрó говорил, что «нон посибле». Но увязался со мной. Видимо почувствовал огонь моего желания. Да я и сам не сомневался, ведь дух приключений уже пожирал изнутри, уничтожая сомнения: от динамичной прогулки к вокзалу Гарибальди, пива Моретти в привокзальном кафе до поездки в багажнике и знакомства с дедом (называю его просто для простоты понимания так).

Мы шагали размашистым шагом. Я показал ему магнитик Кальяри — всë, что было у меня из атрибутики сардов. У него была документ, с резиденцией Сардинии. В общем, в таком составе мы и подошли к Курве Норд.
Рассказал ему по дороге, что я уже прорывался на гостевые Фиорентины в Пескаре и Вероны во Фрозиноне. Видимо, сард успокоился, узнав, что я знаю такие слова как Пескара, Фрозиноне, Авеллино и Мачератезе.
Говорит мне, была бы у Тебя журналистская аккредитация... Но у меня был паспорт, который сейчас многое помогает делать, как и создаëт эффект хрупкого льда по возвращению.

Первый кордон нас пропустил очень быстро. Для Розарио уже это было чудом. Второй контроль отправил нас к супервайзеру, впрочем его мы не нашли. И обескуражив настойчивостью пухляша в жëлтой манишке прошли уже через двери на территорию стадиона. При обыске хотели забрать павербэнк, но увидели с какой решительностью я прятал его под мусорный контейнер, не боясь потерять, разрешили пройти с ним. Сфоткав с паспортом на случай если он полетит на поле.
Супервайзера мы встретили уже на крутилках-турникетах, когда qr выдавал красный крестик, вместо зелëной стрелочки. Смесь английского языка, волшебного паспорта, настойчивости и уверенности в том, что получится сделали своë. У меня была запасена ещё не одна история на случай большего сопротивления.

Не подумайте, я не франтирую. Просто рассказываю историю, чтобы удалось почувствовать атмосферу точнее. Ведь через 3 дня в Турина стюард-маранца высокомерно говорил, что «это не Монца, а Ювентус Стэдиум» и тут места не меняют.

Мы прошли за 5 минут несколько кордонов и до начала игры оставалось тоже 5. Почему-то я думал, что на выезд в Монцу много сардинцев не соберëтся, но верхние ряды были под завязку. С Розарио мы распрощались сразу, он был счастлив неимоверно, оказавшись тут. Он не знал английский и я ему был, впрочем, и не нужен уже. Искренне улыбнулись друг другу, расставшись навсегда.

Люди шли с пивом, пройти на сектор было решительно невозможно и взглянув сверху на макушки и растянутые шарфы, пошëл искать счастья.

Не так, чтобы очень хотелось пить Хайнекен, но это была как часть ритуала — всë таки пиво на стадионе. Бар был заколочен сеткой с узенькими плотным ячейками. Несмотря на начало, люди уже возвращались, а не брали первое. Меняли свои 6 евро на бизнес-корпорат-лагер и возвращались к полю. Ныть, что на итальянских стадионах льют не итальянское пиво не вижу оснований. Коммерция, конкуренция, коррупция.
Зато, как сказали парни перед игрой, Curva остаëтся территорией свободы, куда не лезут ни полицейские, ни особо стюарды. Сладковатые ароматы потянулись над сектором практически сразу.

Ах да, футбол ведь! Кальяри удачно начал сезон добыв несколько неожиданных побед подряд. О сыне Паоло Мальдини и внуке Чезаре — заговорили как о футболисте. Несколько статей на главных страницах спортивных сайтов дошли даже до меня. Хоть и вскользь.
Ещё в Кальяри выделялся Мбала Нзола. Ангольский центрфорвард, настоящий талисман Винченцо Итальяно. Которого нынешний тренер «Бешикташа» повсюду таскал с собой из Трапани. И в Специю, и в Фиорентину.

Монцу тренировал Иван Юрич, который умудрился стать ненавидимым и фанами Торино, и в Бергамо. В основе играл защитник из Кутаиси, а на лавке сидел сверкнувший, но нигде не засиявший Патрик Кутроне. Комаско в составе монцези — всегда интересно. (Комо и Монца — города-сопернки.)

Даже мода на англичан в составе дошла до этих мест. В основе Монцы вышел Джей Робинсон, пришедший из Саутгемптона и сделавший, в итоге, 1+1 в свои 19 лет.
За Кальяри страдал, как и полагается воспитаннику Тоттенхэма, опытный Харри Уинкс.

В общем, Кальяри был фаворитом, а Монце, после моих рассказов, многие вообще удивлялись, что они играют в Серии А. Кальяри был 4-5, хозяева внизу. Обзор отличный, беговых дорожек нет, но и трибуны не вплотную. В общем, по всем параметрам матч получался «вас обманули, вам дали граздо лучше».

 Кресла начинались на высоте метров 1.5 и можно было стоять внизу, не выслушиваю пожеланий свалить. Так я и сделал, отошëл чуть вправо от центра и стал балдеть. Сардинский актив с баннером от Sconvolts находился в центре, туда меня оповестили лучше не ходить с камерой. Смотри сколько желаешь, но без фото. Чем я занялся уже в перерыв.

А в самом начале игры вспомнил свои лучшие времена 10 летней давности. Немного оголив нервы и увеличив чувствительность, благодаря быстрой коммуникации с удачными новыми знакомствами. Ветер стал обжигающим и освежающим одновременно.

Вратарь Кальяри тянул удары, защитники отбивали, а Монца всë больше создавала моментов. Смотреть игру было интересно и я рад, что оказался один.
Смотрел на удачные действия гостевых футболистов, вздыхал вместе с сардинскими тифози, хаатался за голову после промахов и тоже кричал «кацо», когда Монца внезапно забила перед нашей трибуной. Заворотка красно-белых взорвалась, а красно-синих застыла в тишине. Разумеется после всех выплеснутых на монцези ругательств.

Позади меня, мальчик, лет 2-х ползал по лицу своего отца, который, как лев, только и подставлял голову под его ручки. Мама его сидела рядом и улыбалась мне той самой понимающей улыбкой, когда я смотрел за ними. На секунды мне стало невыносимо от того, что не могу так оказаться сейчас со своим сыном. Но при этом рад был испытать эти острые чувства к своему. Видимо, не зря поехал один и чувства обрели резкость. Вспомнил, что как раз перед поездкой, Арнольдиньо выдал мне рисунок в саду и я притащил его на стадион.
Извлëк его для фото, и та самая женщина посмотрела на меня ещё большим пониманием. Родительская магия.

Где-то здесь Монца едва не забила второй перед перерывом. А тифози Кальяри, пожалуй, снова вспомнили о своих обычных сезонах ближе к 10-12 местам. Карета стала превращаться...

На Даниэля Мальдини, с таким началом сезона, видимо, направлялись главные стремления. Ведь с трибун и раздавалось только имя Даниэль. Всё таки Мальдини!
С началом перерыва во все «бронированные» окошки выстраивались очереди длиной в бесконечность, а вся подтрибунка была набита сардами. И рассматривать людей было интересней всего.

 Так засмотревшись вдруг увидел Кике, который забирал свой кофе и стоял первый в очереди из человек 30. Ещё одна удача из Монцы и бокальчик холодного на холодном воздухе. Он и согревал, и давал зябкость, и убирал сухость.
Люди были разными. Не такими хищными как барези или наполетани. Но при этом пара человек в спортивных очках закрывающих почти всë лицо. Панама THF, широкие очки, тонкие поджатые губы, без резких движение и лишних слов. То есть это не столько образ, сколько состояния решительности и готовности. А образ дополнял состояние, а не формировал.

Возле текстовика Sconvolts стояли мужички за 50 и ребята под 40 и тут у меня произошли интересные осознания. Точнее здесь зародились. Когда я увидел Фабрицио. Это я потом узнал, как его зовут.
Коротко стриженный под 6 мм, в обычном сером балахоне, высокий, с широкими плечами, в обычных шортах. Похожий скорее на серба, чем сарда. Обычный парень. Казалось бы. Но дорогие спортивные кроссовки Найк золотого цвета выдавали его. Конечно не только кроссовки, но и жесты, и взгляд сытого хищника.

Всë это мгновения взглядов. Никто не хочет, чтобы на него пялились, поэтому этот анализ был на ходу, лишь наблюдения, а не научная работа с доказательствами.

Свисток на второй тайм. Тифози всë также стоят в подтрибунке. Общаются, не спешат, курят и цедят «бездушный» лагер.

Постояв у Sconvolts, решил снова занять места правее. Ведь фактуры на трибуне хватало, успевай лишь погружаться.
Ещё в первом тайме я посматривал в сторону мужичков, стоящих у баннера Portoscuso Presente. И пусть не вводит в заблуждение баннерок 5 тысячного городка, сами люди были гораздо важнее. То и дело, отвлекая моë внимание от проигранной игры.

Были они по-настоящему взрослыми. Кто-то пузат и в кожаной куртке, кто-то в смешной шапке клуба, кто-то без боковых зубов. Блестящие лысины. Самый молодой и, видимо самый успешный, был загорелым, в свитере Stone island, модных белых кроссовках и плаще того же болонского бренда. Самый молодой, это лет под 50, но очаровательный и без седины. Уехал он самым первым в середине второго тайма под дружеские объятия и шуточки.

Так вот чем они так зацепили, что я то и дело возвращался к ним вниманием. Ведь внешний облик категорически не привлекал. И вот наблюдая за ними, их было человек 15, понял, что быть ультрас это значит не носить шарфы и опасные лица. И не важно как Ты вообще одет. А чувствовалась между ними такая связь, что даже будучи дедами, и получив звонок от друзей, они смогут битами и ножами поработать, если понадобится такая аргументация. 

Была сила и единство, которое они получили за эти годы путешествий вместе. И это не просто решительность, а способности манипуры.
Очень ярко ощущалось и читалось в мелочах. И это не бандитский флëр, а та самая ultras mentalita, с которой внезапно удалось столкнуться. Случай с Фабрицио позже всë подтвердил. Не яркая картинка, а механика внутреннего содержания.

Монца забила второй в начале второго тайма. Португалец Гуштаво Варела, пришедший за 2 миллиона из «Жил Висенту» в начале сезона. И сделавший 2+1 за игру.

Противоположная Курва Суд ликовала и делала sciarpatа, растянув шарфы все вместе. Выглядело это потрясающе. Прорваться на гостевую трибуну/Settore Ospiti — это конечно очень интересно, но оказаться на трибуне гостей, которые разочарованно проигрывают в 4 мяча аутсайдеру, тоже незабываемые впечатления. Главное уметь рефлексировать.

После игры мы встретились с моими «проводниками». Меня переполняли ощущения от своих наблюдений. Как пазлы, калибруя визуал и ощущения.
Дедами из Портоскузо вполне могли оказаться члены бригады Furiosi, отделившейся от знаменитых Sconvolts в конце 80-х. Умудрившихся потерять баннер миланистам из Brigate Rossoneri. Впоследствии, добыв баннер самих миланистов. Но в итоге, группа распалась после драки в Анконе и потеряв баннер ещё раз.

Фабрицио, который выделялся своими золотыми кроссовками, в итоге и подвëз нас к метро Лампуньяно. Там, где спящий на лавочке бездомный был укрыт леопардовым пледом.

Спустя 10 минут, преодолев лень и усталость, где-то у станции Буанаротти, стал и рождаться этот текст.