«Отдать передачу на 15 метров – это очень здорово для «Факела». Интервью Василенко после отставки

Поговорил с Дорским. 

«Факел» – главный аутсайдер РПЛ-2026/27. Вернувшись в лигу спустя год, клуб к середине октября не выиграл ни одного матча, взяв лишь три очка.

На прошлой неделе «Факел» дома получил 0:5 от «Локомотива» – и расстался с главным тренером Олегом Василенко.

Это уже второй уход Василенко из «Факела»: первый случился в 2022-м – тоже после выхода в РПЛ и неудачного старта. 

Александр Дорский поговорил с Василенко о причинах последнего места «Факела» и деталях отставки.

Решение об отставке приняло высшее руководство «Факела». Но Василенко думал об уходе уже после закрытия трансферного окна

– На следующий день после 0:5 от «Локомотива» «Факел» объявил о расставании с вами «по обоюдному согласию». Как это произошло?

– Вечером после матча с «Локомотивом» мы встретились с генеральным директором «Факела» Дмитрием Кондратовым и спортивным директором Русланом Пименовым. Кондратов сказал, что высшее руководство клуба посчитало нужным поменять тренера.

Отдаю должное Кондратову: он всегда меня отстаивал. Я ответил: «Нормально, не проблема. В такой ситуации всегда отвечает главный тренер». Кондратов знал, что во мне витали такие мысли после закрытия трансферного окна. 

На следующее утро мы поехали к команде и объявили, что я ухожу. 

– Какие мысли были у вас после закрытия окна? Об уходе в отставку? 

– Да. В тот момент окончательно сформировалось понимание, что мы не усилились так, как это было необходимо. 

– Почему вы тогда не ушли? 

– Во-первых, впереди был длительный перерыв на матчи сборных. Внутри мы обсуждали, что можно сделать за него что-то кардинально новое. 

Во-вторых, руководство говорило, что после закрытия окна у нас еще две недели для подписания свободных агентов. Сначала я отнесся скептически, потому что до конца не знал рынок свободных футболистов. Но мне сказали, что могут подъехать один иностранный игрок и Далер Кузяев. Я мечтал, чтобы у нас был хотя бы один новый игрок в середине поля. 

– Вы считали это слабейшей зоной у «Факела»?

– Скажем так: нужен был игрок, который смог бы и вести единоборства, и более уверенно продвигать мяч.  

В итоге легионер отказался ехать из-за искусственного поля, а Кузяев в последний момент выбрал «Махачкалу», хотя у нас уже был назначен медосмотр. 

– Вы понимаете, почему Кузяев выбрал «Махачкалу»?

– Я не вникал в детали переговоров. Возможно, там ему предложили лучшие финансовые условия. 

– О чем думали, когда узнали, что сорвались и свободные агенты?

– Мягко говоря, был разочарован. 

После этого мы собрались тренерским штабом, решили, что даже в таких условиях нужно выжать максимум до зимнего перерыва. Если мы уж ввязались в это, нужно было честно выполнять работу.

– Вы сказали, что Кондратов всегда вас отстаивал. Перед кем? Перед губернатором Воронежской области Александром Гусевым? Перед болельщиками? 

– Перед болельщиками отстаивать не требовалось. Честно говоря, я был удивлен, насколько болельщики понимают ситуацию и как нас поддерживают. 

Когда проигрываешь, думаешь, что где-то недоработал. Когда думаешь, что где-то недоработал, становится стыдно – в том числе перед болельщиками. В этих мыслях ты долго не роешься, но они первые. Они уходят на следующий день – дальше уже думаешь, как что-то улучшить. Но мы и дальше не побеждали. Я не читал комментарии, но думал, что большинство настроены против нас – даже не конкретно против меня, а против всех, кто имеет какое-то отношение к сложившейся ситуации. Болельщик же изменился за время игры «Факела» в РПЛ, стал еще требовательнее. 

Но оказалось, что я не до конца понимаю ситуацию. Мне стали писать в соцсетях, передавать записки. Основной посыл: «Только не уходите. Да, мы понимаем, что очень трудно, но мы верим в вас и в ваш штаб». Это было очень приятно. 

С Александром Викторовичем Гусевым у нас тоже хорошие отношения, он тоже ко всему относился с пониманием. 

Но я думаю, что в правительстве области были люди, которые по-другому видели развитие команды. И это нормально: невозможно спокойно реагировать на такие результаты. Кондратов отстаивал меня перед людьми, у которых был серьезный эмоциональный фон и, наверное, завышенные ожидания. 

– После первого ухода из «Факела» в 2022-м вы говорили: «Одно дело – когда тренер понимает, что еще может что-то дать команде. Другое – когда понимает, что запутался, зашел в тупик. Мне кажется, довольно мало тренеров, которые готовы это публично признать и уйти.  Я тоже – но честно, ни разу не чувствовал тупика, в каждой команде понимал, что можно улучшить». Мысли об уходе после закрытия трансферного окна и разочарование от срыва трансфера Кузяева – это не тупик? 

– Не согласен. 

Я в принципе не привык сдаваться. И сейчас у нас было очень много идей – в том числе по работе над индивидуальным мастерством. Мы понимали, как нужно поставить работу над правильным отбором, над ударами. Возможно, кому-то это покажется странным или даже смешным, но это реальность. 

Говорили и про трансферы. Летом мы отсмотрели огромное количество футболистов: обсуждали с Кондратовым, можем ли зимой кого-то взять из тех, кто сорвался тогда. 

– Вы понимаете, почему «Факел» расстался с вами не в паузу на сборные, а сразу после нее? 

– Я не ожидал отставки в паузу. 

Гусев говорил, что он устал от смены тренеров через каждые полгода. Он прекрасно понимает трудности, с которыми сталкивается «Факел», говорил, что их нужно попробовать вместе преодолеть. Кондратов тоже считает, что частая смена тренеров – путь в никуда. 

Единственное, о чем я просил: «Не говорите, что я могу проиграть все, вылететь, а вы все равно меня оставите». Такое я уже слышал – и как-то не оставался. 

Если бы я остался сейчас, но мы вылетели бы и пошли двигаться системно в Первой лиге, был бы только за. Мне не стыдно работать в Первой лиге, главное – чтобы была система. 

Думаю, смена тренера после «Локомотива» случилась из-за разгромного поражения. Кто-то из вышестоящего руководства посчитал, что так будет правильно. Может, кто-то не верил в меня, может, кто-то просто привык жить в постоянной смене тренеров. Но каждый должен быть готов, что очень быстро новый тренер скажет: «Мне нужны футболисты. Сможем?» 

В «Факеле» пока что, к сожалению, получается футбольный анекдот. Понимаете, что нам нужно усиление? – Да, мы все понимаем. – Можем ли мы усилиться? – Нет.

– Исходя из ваших слов, современный «Факел» – бессистемный клуб? 

– У «Факела» была игровая философия. Игроков и тренеров нужно подбирать под нее – и развивать их. 

Плюс точно не менять тренеров каждые полгода, потому что тогда тяжело управлять футболистами. 

Возможно ли назвать такой клуб системным? На мой взгляд, к сожалению, нет. 

Детали 0:5 от «Локомотива»: новая схема, подстройка под Сутормина, шок от простых пропущенных голов и реакция на вопрос об уходе

– После матча с «Локомотивом» корреспондент «Матч Премьер» Артем Котов на флэш-интервью спросил связываете ли вы будущее с «Факелом». Вы ответили: «Какой-то странный вопрос. Он лично от вас?» Что странного в этом вопросе?

– Журналист четко понимает, когда стоит задать интересующий вопрос, а когда нужно отпустить ситуацию, спросить о чем-то другом.

Журналисты нового поколения больше хотят набрать чего-то жареного.

– Вы проиграли 0:5, команда идет на последнем месте. Сначала были вопросы по игре, вопрос про будущее был последним во флэш-интервью. Разве такую работу можно назвать непрофессиональной? 

– Котов много работал с «Факелом», в том числе в Первой лиге. Вначале он иногда задавал плохо сформулированные или не совсем профессиональные вопросы, но с течением времени рос, в том числе благодаря поправкам от пресс-службы «Факела». 

В целом у нас все было нормально. Я предполагал, что он спросит про количество пропущенных голов, про действия конкретных игроков, но никак не ожидал, что он задаст личный вопрос. У меня были вообще не те мысли, я думал о деталях игры. 

Перед матчем, тем более после его начала, я не ожидал, что мы проиграем. А тут 0:5 с тремя допущенными ударами и двумя пропущенными голами в первом тайме. 

– Спустя несколько дней вам вопрос про будущее по-прежнему не кажется логичным?

– Конечно, он логичен, так устроен футбол, мы привыкли, что, если команда проигрывает, отвечает тренер. 

Есть хорошее выражение «Не надо строгать опилки». Нужно брать новое полено и делать новую конструкцию. Старая – вся команда – оступилась, нужно идти дальше. 

– В матче с «Локомотивом» вы впервые в чемпионате сыграли в четыре защитника. Почему?

– В девяти турах с первых минут мы использовали две схемы: 3-5-2 и 3-4-3. Но у нас уже были перестроения и по ходу матчей – например, против «Краснодара» (2:3) мы перешли на ромб в центре поля. 

В паузу нам хотелось попробовать что-то новое. Если хочется пробежать, нужно сделать первый шаг. Вот этим первым шагом у нас был переход на четыре защитника. Учитывая, что левым защитником вышел номинальный центральный защитник Юрий Журавлев, а левый полузащитник  Абдула Багамаев имел опыт игры латералем, мы могли перестраиваться и в пятерку. Переходили бы на нее, если бы «Локомотив», например, переходил в позиционную атаку с подключениями правого защитника. 

Еще одна причина перехода на новую систему – желание развязать руки Алексею Сутормину. В 4-2-3-1 на позиции атакующего полузащитника он связывал среднюю линию и атаку, много был на мяче. Хотели больше сыграть на его сильных сторонах.

– За неделю до «Локо» вы опробовали вариант с четырьмя защитниками в товарищеском матче с «Витебском» (1:0). Получается, тогда вас все устроило?

– Против «Витебска» у нас не играл оптимальный состав. 

«Витебск» – очень организованная команда по меркам чемпионата Беларуси, хотелось посмотреть, как мы сможем сыграть в четыре защитника против такого соперника. 

– Что случилось в игре с «Локомотивом»? В этом сезоне мы еще не видели «Факел» таким дезорганизованным и пропускающим легкие мячи.  

– Точно не видели, поэтому у меня и был шок. 

Когда 25 минут у тебя почти все получается, ты близок к голу, это может привести к потере концентрации. Голы в первом тайме, особенно второй, были безобидными. В первом случае наш игрок сначала контролировал Титкова, но затем не пошел за ним, смотря на мяч. Во втором у нас вообще было численное преимущество в штрафной – и вдруг Комличенко забил без сопротивления.  

Примерно то же самое и со вторым таймом. В третьем голе мы не вступили головой в единоборство, в которое нужно было вступать. Там же Руденко вообще отвернулся от мяча и сделал голевую передачу затылком. Четвертый гол – мы снова смотрим на мяч, не контролируя игрока за спиной. 

Такие пропущенные голы – это что-то с чем-то. Это потеря концентрации. 

– Почему игроки «Факела» ее теряли?

– Наверное, это и есть мастерство. Наверное, в этом и есть отличие в уровне игроков. 

– На послематчевом флэш-интервью вы сказали, что во втором тайме «Факел» не бросил играть. Разве в обороне не бросил?

– Это было ужасно, да. С формулировкой про оборону я согласен. 

– В большинстве эпизодов с пропущенными голами участвовали центральный защитник Альберт Габараев, которому вы всегда доверяли место в старте, и центральный защитник Клейтон, которого поставили в состав сразу после его приезда в Россию. Можно ли сказать, что вас подвели те, на кого вы особенно рассчитывали?

– Я доверял всем, не только Габараеву и Клейтону. У кого-то было больше минусов, кто-то находился не в том состоянии из-за травмы или болезни, но доверял всем. У нас не было другого выбора: мы понимали, что не усилились летом, поэтому нужно было доставать еще больше из тех, кто был.

Да, Габараев и Клейтон провели неудачный матч, но было бы неправильно все сваливать на них. В первую очередь это вопрос ко мне. Значит, наш штаб плохо научил игроков вступать в отбор и держать единоборства.

– Вы разговаривали с Габараевым и Клейтоном после матча? Клейтон вообще непонятно куда побежал при пятом голе «Локомотива», оставив Комличенко в одиночестве на линии вратарской.

– Нет, мне было не до этого. Я был опустошен. 

Очень сложно залезть в голову игроку. Габараев играл все матчи, потому что он характерный парень, который держит единоборства. После первых пяти туров Альберт вообще входил в топ-5 по выигранным единоборствам среди защитников. То, что случилось в матче с «Локомотивом», ему несвойственно, я не могу этого понять.

– Были ли еще ситуации, которые вы не понимали?

– Матч с ЦСКА (0:1) хорошо складывался для нас, он был качественным. В один момент Игорь Юрганов вдруг наотмашь пытается выбить мяч из штрафной – и зарабатывает пенальти. В той ситуации было всего два хода: либо выбиваешь мяч щекой и не попадаешь по сопернику, либо блокируешь его уже после того, как он принял мяч. 

Варианта с таким замахом, как топором, просто не было, но он произошел. Поэтому я не могу объяснить, как это могло случиться.

Как в последнем матче Василенко «Факел» поставил нового вратаря. Тренер доверяет ассистентам, даже после неприятного расхода с Пятибратовым

– Против «Локомотива» в воротах «Факела» впервые в этом сезоне РПЛ оказался не Даниил Фролкин, а Вячеслав Доровских. Почему? У Фролкина не было грубых результативных ошибок. 

– Согласен. 

У нас был тренер вратарей Александр Чихрадзе, у меня не было оснований ему не доверять. Решения по вратарям принимал именно Чихрадзе. Перед матчем с «Локомотивом» он сказал, что Доровских выглядит лучше. Я переспросил: «Ты уверен? У меня по игровым упражнениям ни к кому нет претензий». 

Вечером накануне матча Чихрадзе сказал, что сыграет Доровских. Я еще раз спросил: «Что с Фролкиным и Обуховым?» Ведь, по сути, Доровских начинал сезон вообще третьим вратарем. Чихрадзе сказал, что Обухов сыграет против «Краснодара» в Кубке («Факел» выиграл в гостях 2:0, Обухов отразил пенальти от Валентина Пальцева – Спортс’’), а Фролкин находится в не очень хорошей форме. 

– У вас было право вето?

– Если в штабе есть специалист, почему я ему не должен доверять? Он же понимает, что, если что-то пойдет не так, работу потеряют все. 

Конечно, право вето есть, но я доверял. Если отмотать на несколько дней назад, возможно, я бы и настоял, чтобы сыграл не Доровских.

– Потому что он ошибся на выходе при первом голе «Локомотива»?

– Прямо перед этим он нас спас после первого удара Титкова. У меня есть сомнения по тому, как он вышел из ворот при подаче Пиняева, но я не вратарь. Если бы Доровских оставался на линии, он как минимум бы мог спасти после второго удара Титкова.

Но дело не в этом. Голы приходили из вратарской, на большинство мячей Доровских не мог выйти. Мне жаль, что молодого парня, у которого прекрасные данные, расстреливали из вратарской.

– Вы говорите, что Чихрадзе понимал, что, если что-то пойдет не так, работу потеряют все. Вместе с вами ушли три помощника, но Чихрадзе, Михаил Смирнов и Сергей Брызгалов остались.

– После решения о моем уходе Кондратов попросил моих помощников поехать на выезды к «Краснодару» и «Крыльям Советов». Кондратов не искал кандидатов на мое место, поэтому если бы ушли все, «Факел» вообще остался бы без тренерского штаба. 

Но да, Игорь Лебеденко, Сергей Омельянчук и Константин Синеоков ушли сразу, сказав, что раз вместе со мной пришли в «Факел», то и уйдут со мной.

– Как вы отнеслись к тому, что Смирнов, Брызгалов и Чихрадзе остались?

– Так они и до меня были в штабе, Чихрадзе не уходил и после моего первого ухода. 

– Я понимаю это, но все же хочу узнать ваше отношение. 

– На меня это могло влиять раньше. Сейчас понимаю, что люди принимают решения, исходя из своей профессиональной и мужской позиции. 

Откуда мы знаем, что будет дальше? Может, после матча с «Крыльями» Смирнов, Брызгалов и Чихрадзе тоже скажут, что уходят. 

– Ваше отношение к поведению помощников изменилось после ситуации с Дмитрием Пятибратовым четыре года назад? Он был вашим многолетним ассистентом, но остался в «Факеле» после вашей отставки, а затем назвал вас «теоретиком», добавив: «Когда я стал главным, в моем функционале ничего не изменилось, просто стал больше общаться с руководством и медиа». 

– Да, конечно. 

Я получил жизненный опыт. С тех пор работаю с сильными людьми. Мой нынешний штаб сформировался после 2022 года, в него я не пускаю людей, которые мне духовно не близки. 

– Разве Пятибратов не был вам близок?

– Конечно, я про всех думал так. Я привык доверять людям, тем более тем, с кем я давно работаю. Но в жизни случилось так. 

Эту ситуацию я давно отпустил, еще четыре года назад. В 2023-м я отреагировал в интервью только после того, как Дмитрий Анатольевич позволил себе нелестно высказаться о моей квалификации (в интервью Sport24 Василенко сказал: «Давно я так не улыбался. Я выучил этого человека как тренера. Поздравляю, что у него появилась возможность стать практиком. А теоретические знания даются в университете. Когда у Пятибратова будет столько же практики и опыта, как у меня, тогда он сможет рассуждать на эту тему и вести тренировочный процесс» – Спортс’’). 

Но этот лист давно перевернут. 

– Как доверять новым ассистентам после такого? 

– Ну а как? Меня так воспитали. 

Слава богу, в футболе у меня со многими людьми прекрасные отношения. К этой ситуации я отнесся как к возможности собрать новый штаб.

Прошлый сезон – тяжелейший в карьере Василенко. После выхода в РПЛ в отпуске отстранился от футбола

– Вас удивило, когда «Факел» позвал обратно в конце сентября 2025-го?

– Да, я не думал, что клуб может вернуться к моей кандидатуре. После первого расставания оставалась недосказанность: наверное, мы чуть пообижались друг на друга.

– На что обижались вы?

– У нас не было значительного усиления перед первым сезоном в РПЛ. Это понимали абсолютно все. При этом в тех восьми турах «Факел» выглядел неплохо по игре, по продвинутым статистическим метрикам мы тоже не были аутсайдерами. Я рассчитывал, что мы как-то доедем до зимы. 

– Договариваясь о возвращении, вы настаивали на каких-то новых условиях? Например, размер неустойки, зная, как часто «Факел» меняет тренеров. 

– Я понимал, что «Факел» вернется в РПЛ, поэтому мы сразу обсуждали контракт, ориентируясь на это.

– Что это значит? Зарплата уровня РПЛ?

– Нет, контракт не до конца сезона в Первой лиге, а более длительный.

Говорил, что приду со своим штабом, но это вообще стандартная история. 

Ну и снова обсуждали необходимость усиления при выходе в РПЛ. 

– Прошлый сезон вы называли самым тяжелым в карьере. Почему?

– В первый заход в «Факеле» мы два года выстраивали команду. Да, перед РПЛ мы не усилились, но хотя бы были сыграны. Сейчас команда собиралась на ходу, из первого захода остался только Ильнур Альшин, из тех, кто пришел уже после меня, но долго играл в «Факеле», – Вячеслав Якимов, Игорь Юрганов и Никита Моцпан. 

Оказалось, что не все игроки готовы решать задачу по возвращению в РПЛ. В первую очередь ментально. Посмотрите на прошлогодний состав «Факела»: только Бутта Магомедов и Равиль Нетфуллин уже выходили со своими командами в РПЛ. Стас Магкеев фактически вылетал с «Нижним Новгородом», к тому же он был травмирован большую часть моей работы. Юрганов вылетал с «Факелом»,  Якимов – тоже, хотя Слава характерный парень.  

Поэтому мы много времени уделяли ментальной работе, чтобы на ребят ничего не давило. Было очень много бесед, в том числе индивидуальных. Объясняли, что на все околофутбольное нельзя обращать внимание, что ребята все могут. 

– Получалось?

– Отчасти. Когда весной пошла неудачная серия (весной 2026-го «Факел» сначала выдал трехматчевую серию без побед, а затем не выигрывал на протяжении четырех туров подряд – Спортс’’), мы запретили игрокам читать комментарии. Понятно, что это глобально никак не проконтролируешь, но все равно.

Ну и я не мог представить, что в определенный момент ребята посчитают, что задача решена. Оказалось, это произошло после победы над «Уралом» (1:0) в первом матче после зимнего перерыва. Процентов восемьдесят команды подумали, что все: мы – в РПЛ.  

Об этом я узнал позже. В 2022-м у нас что-то могло не получаться, но те игроки постоянно требовали друг с друга. 

– Вы не считали настроение команды после «Урала»?

– Наверное, это было тяжело. Было хорошее настроение, ребята хорошо тренировались, поехали в гости к «Нефтехимику». Игру перенесли из-за мороза – и ритм мы потеряли. С «Черноморцем» (0:0) играли неплохо, но не добились победы – и пошел негатив со стороны.

Следующий матч – с «Ротором» (0:1): мы включились только во втором тайме. Ход игры показал, что проблемы точно не в функциональном состоянии. 

После того матча я провел индивидуальные беседы с несколькими футболистами – часть из них сказала, что дело в отношении после «Урала». Если об этом некоторые игроки прямо заявили тренеру, значит, это точно как минимум чувствовалось в команде – а, может, и обсуждалось. 

– Весной был хотя бы один момент, когда вы подумали: «Сейчас снова уволят»?

– Нет, я вообще об этом не думал. 

Сейчас Асхабадзе мне показался вообще другим человеком, чем четыре года назад. Даже после действительно неудачных матчей он меня сильно поддерживал, хотя я думал, что будет крах. Общение было более спокойным, рассудительным. Я чувствовал максимальное вовлечение генерального и спортивного директоров, их поддержку.

Например, в середине апреля мы проиграли «Чайке» в гостях (0:2). После игры я возвращался в Воронеж на машине вместе с начальником команды. Позвонили Асхабадзе и Котов, сказали, что нужно забыть этот матч. Это дорогого стоит. 

– Вы рассказывали, что после выхода в РПЛ чувствовали пустоту.

– Да, все эмоции ушли по ходу весны. Плюс мы не заняли первое место, нас обогнала «Родина», а для меня и игроков было принципиально выиграть Первую лигу.

Последний матч провели с «Волгой» в Ульяновске (3:0). После него я сразу поехал к семье – смог прийти в себя только рядом с родными, и то не на сто процентов. Мой сын – хоккеист, но любит играть в футбол. Звал во двор поиграть с его друзьями – я отказывался. В ответ предлагал пойти поиграть в хоккей – чтобы он меня научил правильно бросать. На весь отпуск я полностью отключился от футбола.

Эмоции от выхода в РПЛ в 2022-м и в 2026-м несравнимы. В 2022-м была фантастика, никто не ожидал, что «Факел» на такое способен. В 2026-м, когда в предпоследнем туре мы сыграли вничью со «СКА-Хабаровск» (0:0) и обеспечили себе место в РПЛ, была радость, но не такая бурная. При этой ничьей мы пропустили вперед «Родину» – и в последнем туре в плане первого места уже не все зависело от нас.

Асхабадзе сильно изменился за три года отсутствия Василенко. Тренер согласен с Самедовым: у «Факела» состав Первой лиги

– Как вы узнали об уходе генерального директора «Факела» Романа Асхабадзе, спортивного директора Кирилла Котова и старшего селекционера Александра Самедова?

– Из медиа: отец прислал новость. Я набрал Асхабадзе – он все подтвердил. После этого позвонил Котову и Самедову, поблагодарил их за совместную работу.

– Асхабадзе предупреждал Гусева о возможном уходе за полгода до решения. Вы об этом не знали?

– Нет, для меня это стало неожиданностью.

– В конце августа в «Итоги» приходил Александр Самедов. Объясняя причины ухода из «Факела», он сказал: «Было понимание, что хочется развиваться, хочется более глобального усиления. Хотелось побороться за десятку». Самедов считал, что нужны два защитника, два полузащитника и один нападающий. Нужно качество. Качество – это и в обороне два человека, и в середине поля два человека, нужен был один нападающий». 

– Самедов сказал правду. Но этих игроков Первой лиги набирал в том числе Александр Сергеевич. 

Зимой я говорил: «Для Первой лиги у нас хорошая команда, но это здесь и сейчас. У нас нет сомнений, что мы выйдем в РПЛ. Будем ли мы усиливаться?» Решили, что можем подписать нападающего – так появился Гнапи. 

Мне предложили трех игроков – Гнапи был сильнейшим из них. Я спрашивал: «Есть ли возможность подписать кого-то сильнее?» Мне говорили, что нет. Тогда остановились на Гнапи и договорились, что еще серьезнее будем усиливаться летом.

– Еще Самедов говорил – без привязки к вам, – что для большого шага вперед «Факелу» нужен более дорогостоящий тренер.

– Сомневаюсь, что если сейчас «Факел» пригласит Фабио Капелло, то станет бороться за золото. 

– В чем отличие Асхабадзе от Кондратова?

– Я не скажу, что Асхабадзе – закрытый руководитель, но Кондратов более открытый. Мы очень часто общались, в том числе по трансферам. 

Для Кондратова важны человеческие отношения. В футболе их выстроить, наверное, сложно, но он старается.

– Что вы имеете в виду?

– Кондратов более демократичен по отношению к работникам клуба. Он сразу обрисовал, что с ним все могут общаться на любые темы. Не знаю, пользовался ли кто-то такой возможностью, но она точно есть. С футболистами Кондратов обсуждал не только рабочие моменты, но и бытовые. 

– Смена руководства глобально не повлияла на вашу работу?

– Повлияла, но не только на мою, а всего клуба. 

Мы опоздали с трансферами. Смена руководства произошла в момент, когда другие команды либо уже укомплектовались, либо заканчивали это делать. Уже тогда было понятно, что мы будем укрепляться по остаточному принципу. 

Я никогда не мог подумать, что за лето можно отсмотреть столько игроков: в начале лета у «Факела» не было ни спортивного директора, ни скаутов, поэтому вся нагрузка легла на тренерский штаб. Кондратов скидывал игроков – и мы до двух ночи всех отсматривали. 

Это были исключительно легионеры, все россияне уже были заняты. Мы смотрели в том числе чемпионаты, о которых я не мог подумать в контексте реального рынка для «Факела». Постоянно спрашивал у Кондратова: «Это реальный кандидат? Мы действительно можем его привезти?» Он отвечал, что все возможно – вопрос только в договоренностях и наличии мест в нашей заявке. Дошло даже до того, что мы начали считать, помещаемся ли мы в лимит на легионеров. 

Когда пришли скауты, стало чуть-чуть полегче, потому что они сразу отсеивали слабых кандидатов. Потом приехал Пименов – и я подумал: «Все, мы уже близко, вот-вот будет усиление». Но у нас не получилось.

Я убежден, что, если бы нам удалось взять игроков, с которыми мы вели переговоры, «Факел» был бы на другом месте. Даже с учетом ошибок старта сезона – и судейских, и индивидуальных у футболистов.

– Что это за игроки?

– Кто-то играл на ЧМ-2026, кто-то был лидером в своих командах не самых слабых чемпионатов. Игроков такого уровня в «Факеле» до этого не рассматривали. 

– Почему у «Факела» были проблемы с местами в заявке?

– Долгосрочные контракты без прописанной неустойки. Если клуб захочет разорвать такое соглашение, базово должен заплатить игроку все до его завершения. 

– Вы понимаете, почему так получилось?

– Я не занимался контрактами. Моей задачей была подготовка команды. 

– Вы уверены, что эти сорвавшиеся трансферы действительно были реальными вариантами?

– Да, потому что я присутствовал при одном из разговоров руководства с потенциальным новичком. Это сильный игрок для «Факела», изначально я вообще не верил, что мы сможем его заинтересовать. И не только я – этого футболиста знает один из статусных российских тренеров. Тренер сказал: «Игрок хорош, но он не приедет в Воронеж».  

У этого футболиста в ноябре заканчивается контракт с клубом, за который он отыграл несколько лет. Игрок договорился, что его смогут отпустить уже летом, но в последний момент клуб выступил против. Тогда мы договорились, что этот игрок сможет подписаться с «Факелом» в ноябре-декабре. 

Тодоровича брали под РПЛ, но пока он не тянет роль лидера. Бразильский защитник Клейтон не знает английского и общается через переводчик на телефоне

– После первого ухода из «Факела» вы говорили, что если за полгода до выхода в РПЛ клуб четко поставил бы задачу, уже зимой сделал бы точечные приобретения. В 2026-м вы уже зимой подписали Дарко Тодоровича и Акселя Гнапи – достаточно дорогих игроков для «Факела».  

– Тодорович – игрок под РПЛ. Гнапи надо еще много работать, у него есть физический потенциал. Ну и я не думаю, что игрок из чемпионата Косово дорогостоящий. Если бы его стоимость выходила за рамки бюджета «Факела», Гнапи вряд ли подписали бы. 

Мне хотелось бы, чтобы прошлой зимой мы усилили еще несколько позиций. Руководство сказало, что такой возможности нет: нужно выйти в РПЛ, а дальше уже будут трансферы. 

– Кажется, Тодорович пока не совсем тянет роль лидера команды в РПЛ.

– Так и есть. Тодорович отыграл много лет в РПЛ за сильную команду. Мы надеялись, что ребята к нему потянутся, что Дарко станет локомотивом, а не вагоном. К сожалению, пока Тодорович не показывает стабильную игру на уровне РПЛ, я высказывал ему свое недовольство.

– Почему так происходит?

– Нужно ментально быть сильным бойцом и постоянно показывать свой уровень. 

– Самый статусный новичок «Факела» летом 2026-го – Алексей Сутормин. В каком состоянии вы его нашли?

– Сутормин – ментально игрок другого уровня по сравнению с большинством футболистов «Факела». Он всегда пашет, подсказывает, искренне переживает за дело. Леша – один из немногих, кто без страха мог играть с мячом под давлением. Отдать передачу на 15 метров – это очень здорово для «Факела». Сутормин это умеет. 

– По ходу чемпионата приехали и легионеры: центральный защитник Клейтон и правый защитник Эль-Мхассани. 

– Они произвели очень хорошее впечатление, когда мы их смотрели. 

Не мог представить, что в «Факел» приедет игрок из чемпионата Марокко – а Эль-Мхассани оказался у нас. В Марокко он выглядел очень неплохо, мобильный и цепкий игрок, который хорошо оснащен технически. Но ему нужно время на адаптацию. В этом смысле можно вспомнить Аймана Мурида из «Балтики», который заиграл только через год. 

Клейтону тоже нужно время. До приезда в «Факел» он никогда не выезжал за пределы Бразилии. Первые пять дней в Воронеже он не спал ночами из-за разницы часовых поясов. Плюс Клейтон знает только португальский язык, а в «Факеле» нет переводчика с него. Так что с Клейтоном все общение идет через переводчик на телефоне. 

Для меня нонсенс, что человек, который в основном воспринимает только визуальную информацию, в целом выглядит так здорово и даже управляет командой. Это говорит об уровне Клейтона.

– Клуб не рассматривал приглашение переводчика с португальского?

– Мы обсуждали это с Кондратовым. Думаю, что «Факел» найдет человека. Но и сейчас в клубе есть прекрасный переводчик Софиан Хаджудж, который переводит Белайди Пуси на английский, Акселю Гнапи и Эль-Мхассани – на французский, умудряясь еще и на испанском пытаться что-то объяснить Клейтону. 

– В начале разговора вы рассказали о желании подписать нового центрального полузащитника. В том числе в этой зоне играл Бутта Магомедов. С ним и Николаем Гиоргобиани «Факел» хотел расстаться в конце окна, несмотря на то, что оба были как минимум футболистами обоймы. Как такое возможно?

– Это была инициатива руководства «Факела». Честно: я был очень рад, когда Магомедов и Гиоргобиани остались у нас. Через несколько дней Магомедов вышел на замену в матче с «Балтикой» (2:2) и забил гол. 

– Эта ситуация как-то повлияла на настроение Магомедова и Гиоргобиани? На отношения в команде?

– Мне кажется, на Магомедова и Гиоргобиани повлияла даже положительно, хоть чуть позже Коля и получил травму. Магомедов не только забил в ворота «Балтики», но, например, и провел качественный матч против «Спартака» (0:1).

В «Факеле» не оказалось игроков Первой лиги, которые физически и ментально готовы к РПЛ. У Гнапи не поставлен удар, Пуси думал, что его будут бояться, как в Первой лиге

– Возвращаясь к теме уровня игроков «Факела». После поражения от «Спартака» в сентябре вы сказали: «Возможно, у нас и состав ФНЛ, но я хочу сделать все вместе с тренерским штабом, чтобы он был не ФНЛ». Насколько это реально?

– Давайте откровенно: это малореально. Во-первых, есть физиологический потолок. Кто-то может все понимать головой, но не в состоянии проделывать нужную работу из-за ограничений организма. Во-вторых, не так много игроков, выступающих в Первой лиге, ментально готовы к РПЛ, а оказавшись в ней – еще и готовы пахать так, чтобы остаться. 

В этом сезоне я выделю четырех таких игроков: Гедеона Гузину, Евгения Болотова, Руслана Куля и Алексея Татаева.

– Они все играют в «Оренбурге». Совпадение? Не думаю. 

– Конечно, это не стечение обстоятельств, не умаляю заслуг тренерского штаба Ильдара Ахметзянова. Кто-то из игроков, которых я перечислил, пришел в «Оренбург» при нем, кто-то – резко прибавил. Но Гузина, Болотов, Куль и Татаев не только оказались в нужном месте в нужное время, но и оказались готовыми.

Ну и посмотрите на состав «Оренбурга» до прихода Ахметзянова и сейчас: случилась зачистка – это тоже заслуга тренера. 

В прошлом сезоне похожая история случилась в «Балтике». Сергей Варатынов, Илья и Максим Петровы, Андрей Мендель, Мингиян Бевеев – это труды не только тренерского штаба Андрея Талалаева, но и способность игрока воспринимать информацию, выполнять объем физической работы, ментальная готовность. 

– Можно ли сказать, что вы в «Факеле» что-то не сделали или сделали не до конца, чтобы в Воронеже появились такие игроки?

– Возможно. Но повторюсь: есть изначальные физические ограничения игроков, которые глобально не изменить.

– Но в прошлом году вы говорили, что «Факел» по функциональным показателям соответствует цифрам команд РПЛ.

– Это был эпизод, один-два матча. Я сказал так, чтобы игроки поверили в то, что могут давать показатели РПЛ. Но нужна стабильность – если она есть, значит, ты по-настоящему способен это делать. Если это происходит только в двух матчах, пускай и подряд, это не сильно о чем-то говорит. 

– В этом сезоне «Факел» пропустил 9 голов после 60-й минуты. Это физика?

– Нет, это потеря концентрации, то, что мы обсуждали в контексте игры с «Локомотивом». Концентрация – часть мастерства. 

– Как можно работать над концентрацией?

– Во-первых, игрок сам понимает, особенно после ошибок, что в РПЛ нужно быть собранным на протяжении всего матча. Во-вторых, в тренировках нужно создавать условия, чтобы игроки отдавали все ментальные силы. Для этого нужен был высокий уровень сопротивления, живая конкуренция в тренировочном процессе. 

– Пожалуй, самый критикуемый игрок «Факела» – Гнапи, который нанес 16 ударов, но не забил ни одного гола. Как вы оцениваете его игру в РПЛ?

– Не очень хорошо, я же с открытыми глазами смотрю футбол.

К сожалению, у Гнапи не совсем поставленный удар. Но он бежит, борется, укрывает мяч корпусом, готов играть на команду, может отдать передачу. Плюсы и минусы очевидны. 

После тренировок мы много индивидуально работали с Гнапи, особенно над ударами. Как я понял, до «Факела» у него нечасто были такие занятия. А это же игрок из чемпионата Косово, при всем уважении к Гнапи и чемпионату Косово.

Но в начале сезона для нас Аксель и без поставленного удара был очень важен: он мог побороться за мяч так, чтобы игроки центра поля могли удобно его подобрать. 

Пуси, например, был к такой игре не готов, он думал, что в РПЛ его все будут бояться, как в Первой лиге. Турищев ментально был готов, он еще и быстрый, и с завершением, но у Макса были проблемы со здоровьем. 

Поэтому в старте выходил Гнапи – мы рассчитывали, что за 60 минут он вымотает защитников. Если еще и попадет – а удар у него хоть и непоставленный, но сильный, – вообще замечательно. А дальше выйдут Пуси или Турищев. 

– Почему Пуси считал, что его будут бояться в РПЛ? Он же провел в ней полгода – и ничего не показал.

– Может, списывал все на адаптацию. Он же тогда даже в старте не выходил.

В последнее время Пуси изменил отношение к тренировкам. Возможно, станет лучше. Но мы должны понимать, что он никогда не играл в чемпионате уровня нашей лиги. А у нас пока что-то показывал только в Первой лиге. 

– Гнапи не забил пенальти в матче с «Краснодаром». После игры вы сказали, что он не должен был бить, поэтому будет оштрафован.

– Перед пенальти к Гнапи подошли Альшин и Гиоргобиани и сказали, что удар нанесет Коля. Гнапи решил, что пробьет он. Я пытался докричаться с бровки, но ребята меня не услышали. 

Естественно, в раздевалке я на это жестко отреагировал и оштрафовал Гнапи.

– Как часто вы прибегаете к штрафам?

– В этом сезоне стал чаще.

– За что можете оштрафовать?

– За невыполнение установки. Первый раз – предупреждение, второй – штраф, третий – замена.

В последнее время, например, при отработке стандартов ввели систему: удар – 1 очко, удар в створ – 2 очка, гол – 3 очка. Проигравшая команда скидывала столько денег в казну, сколько очков проиграла. 

– Кажется, это не очень эффективное упражнение: у «Факела» всего один гол со стандарта, по допущенным ударам после них команда занимает 14-е место. При этом в ваш первый заход «Факел» выделялся качественными стандартами. 

– В мой первый заход за стандарты отвечали Александр Дутов (сейчас – в «Рубине» – Спортс’’) и я. Сейчас у нас было другое распределение ролей, но не хотел бы углубляться в детали. 

То, что мы были не очень эффективны на стандартах, – факт. Но не хочу ни на кого спихивать ответственность. 

Это моя ответственность. Так сложилось, хотя мы добирались до мяча после подач. Пусть и не так часто, как хотелось бы.

– Вернемся к штрафам. Наказали ли вы Матвея Бардачева за удаление в матче со «Спартаком»?

– Матвей очень хорошо вписался в «Факел», одаренный парень. Но это его первый сезон в РПЛ, он не справился с эмоциями в матче против топ-соперника. Тем более до этого в игре с «Балтикой» в наши ворота поставили пенальти за игру Бардачева рукой, хотя фола там не было. 

Конечно, Бардачев был оштрафован после «Спартака». Но он и сам уже в раздевалке извинился перед всеми, понимая вину. 

«Факел» не добрал очков из-за судейских ошибок с «Зенитом» и «Балтикой». Перед сезоном правила объяснял Левников-старший

– Насколько сильно судейские ошибки повлияли на положение «Факела» в таблице?

– Точно повлияли, внизу каждое очко – на вес золота. 

Допустим, сыграли бы вничью с «Зенитом», обыграли бы «Балтику» – уже была бы другая ситуация. Но судейские ошибки не отменяют наших, мы слишком часто грубо ошибались. Мы забивали в свои ворота, теряли мяч в простых ситуациях, не отбирали мяч там, где были обязаны, суетились в завершающей стадии.

– Вы говорили, что перед сезоном к вам приезжал человек, объяснявший нюансы правил.

– Да, это был Николай Левников, тут нет секрета. Это глыба, он очень квалифицированно объяснял разные моменты, в том числе те, когда обороняющийся игрок ставит ногу, а потом по ней наносится удар. 

– Как вы пережили тот пенальти?

– Я почувствовал поддержку футбольной общественности. В первые дни поступило много звонков и сообщений от игроков, тренеров, журналистов. Равиль Нетфуллин пару дней, конечно, пребывал в недоумении.

Дальше ребята начали подготовку к матчу с «Ростовом» – ситуация отошла на второй план. Ну а потом мы получили решение ЭСК – мою реакцию на пресс-конференции вы видели. Но результат ЭСК никак не влияет на результат, даже если она признает судейскую ошибку.

«Наверное, ушел бы летом». Что Василенко изменил, если бы была такая возможность

– Три момента, которые вы изменили бы за последние пять месяцев?

– Глобально – мне более качественно сработать во всем.

– Давайте все-таки конкретнее.

– Настаивал бы на усилении. Я понимаю, что для этого в том числе нужно было расторгнуть контракты с несколькими игроками. Я бы больше об этом говорил с Кондратовым. Потому что без усиления «Факелу» невероятно тяжело.

Гораздо раньше изменил бы подход к требованиям во время тренировок. Я бы не уповал на понимание определенных вещей футболистами, а прямо спрашивал бы в тренировках – и жестче, чем я это делал до какого-то момента. Начиная с мелочей – даже того, как правильно вступать в отбор. Думаю, тогда кто-то не смог бы все выполнять – и тогда не получал бы место в составе. То есть была бы более частая ротация. И тоже вопрос, что мы бы с ней делали. 

– Третье?

– Наверное, ушел бы летом. Когда понял, что у нас есть финансовые проблемы – и мы никем не усилимся.

– Перед сезоном?

– Может быть, и перед сезоном.

– Что дальше?

– Мне точно нужен отдых, нужно морально разгрузиться, чтобы с новыми эмоциями проанализировать все, что произошло в «Факеле». Мы и так проводили анализ, но сейчас немного каша в голове. 

– Допускаете ли вы, что еще раз вернетесь в «Факел»? 

– Если клуб начнет думать системно, то почему нет? 

Где получить фрибеты за регистрацию? Здесь

Фото: РИА Новости/Александр Вильф, Виталий Тимкив, Алексей Филиппов; ФК «Факел»