Второй калмык в РПЛ со времен легендарного «Уралана».
В мае 2019-го капитан «Оренбурга» Дмитрий Андреев завершил девятилетнюю карьеру в клубе. После него в РПЛ мелькали уроженцы Калмыкии (например, Алексей Померко в «Сочи»), но игроков с калмыцкими корнями не было.
В прошлом туре «Урал» увез ничью у наглецов из Воронежа, а на правой бровке засветился шевелюристый защитник Мингиян Бевеев, вышедший в старте впервые после отставки Шалимова. Год назад он чудом оказался в ФНЛ, весной вместе с «Енисеем» хлопнул «Локо» и «Рубин» в Кубке, а в июне вернулся в «Урал».
Когда мы договаривались об интервью, Бевеев спросил: «Думаете, будет интересно? Карьера у меня не особо впечатляющая». А потом выдал множество сочных историй: про девяностые в Калмыкии, армейские сухпайки в ПФЛ, штрафы за неправильную игру в ФНЛ и шутки про азиатскую внешность.
«У вас в семье все дураки, что ли?» после первых тренировок, красная от друга-судьи, полгода карьеры за еду и жилье
– Ты вырос в поселке на 500 человек, где «каждый зарабатывал как мог». Что имел в виду?
– Накладывал отпечаток отголосок 90-х. Девяностые ушли из Калмыкии примерно в конце нулевых. В нашем поселке были люди, бандиты местного уровня, которые имели авторитет в Элисте.
Когда учился в школе, [старшие] собирали деньги, как говорится, на общие нужды. Потом они передавали их по цепочке еще кому-то. Система работала. Это был самый быстрый и легкий путь наверх.
– Получается, некоторые жители поселка занимались рэкетом?
– Я так не говорил. Повторюсь: каждый зарабатывал как мог. Никого не осуждаю.
– Тебя коснулся криминал?
– В 7 лет мы с тремя одноклассниками разбили стекло и через форточку залезли в дом. Думали, он ничей – оказалось, хозяева просто уехали в город. Пришли соседи, поймали нас на месте преступления. В панике думал разбить другое окно, чтобы поскорее удрать, но что-то меня остановило.
Мои родители работали учителями физкультуры. Через полгода пришлось переехать в Элисту, чтобы избежать косых взглядов: «Если сын учителей залез в чужой дом, какой это пример для остальных?».
– Травили из-за этого?
– Нет. Был педсовет, на котором нас отчитали. Потом еще дома получил от родителей. Думаю, большинство понимало, что мы не хотели ничего вынести из дома, просто залезли из интереса.
– Ты рассказывал, как в детстве однажды выпил два стакана водки.
– Лет в 14-15 праздновали в сауне день рождения. Видел, как пьют водку в кино: наливают граненый стакан и залпом его опрокидывают. Выпил два таких стакана – убойную дозу для подростка – и выпал из жизни на несколько часов.
Пришел домой – в зале мама, хотя родителей не должно было быть дома. Она как обычно предложила чай, но я отказался: «Тренер советует после сауны ложиться спать». Пошел к себе в комнату, но допустил грубейшую ошибку: закрыл дверь и окно.
Утром мама застала меня в жутком перегаре, пожаловалась двоюродному брату. Он сказал, что, если еще раз такое повторится – сломает ноги мне и тренеру. После этого не пил лет пять.
– Чем ниже дивизион, тем меньше футболисты следят за режимом. Были игроки, которые часто пили, но все равно были в порядке?
– Когда давали несколько выходных, могли с ребятами пойти в бар. Были команды, где люди не просыхали. Думаю, игроки теряли мотивацию и получали удовольствие от такой жизни. Некоторые точно могут [часто] пить и хорошо играть.
В «МИТОСе» через дорогу от квартиры был пивзавод. Заходишь домой – кто-то сидит с литрушечкой свежего пива.
– Застал пиковые моменты «Уралана»?
– «Уралан» играл в Премьер-лиге, отец по выходным включал футбол, а я всегда хотел посмотреть мультики. Папа дважды водил меня на стадион, но я даже не помню, с кем играли. Мне тогда не особо нравилось: куча народа, все орут.
Когда привели на футбол, не было особого желания им заниматься: мне 10, в команде все тренировались уже несколько лет. Могли вести мяч, обыгрывать фишки, отдавать передачи. Помню, после нескольких тренировок тренер сказал брату: «У вас в семье все дураки, что ли?».
В 2006-м «Элиста» играла во Второй лиге (клуб снялся после 18 туров – sports-ru.com). Половина состава – местные футболисты. Уровень игроков казался мифическим. По тем временам платили очень хорошо: зарплата 80, премиальные 40 тысяч. Сейчас такие условия может позволить себе только команда под задачу. Футбол развивался, сейчас он в плачевном состоянии.
– 16 лет в Калмыкии нет профессиональной команды. Почему?
– Калмыкия – одна из самых бедных республик страны, находится на 80-м месте по уровню жизни (79-м из 85 по данным за 2021 год – sports-ru.com). Нет спонсоров, нет заинтересованности. Нет нормальной работы, чтобы люди жили в достатке. О каком спорте может идти речь, если власти не справляются с главной задачей?
– В 19 ты оказался в проблемном «МИТОСе». Напоминало школу выживания?
– До этого я полгода провел в «Волгаре» у Юрия Фарзуновича [Газзаева]. Меня привлекали к тренировкам, но не заявляли. По уровню мастерства там была мифическая команда: Сутормин, Жиров, Терехов, Алхазов, Болов, Букия, Бранимир Петрович. Была настолько высокая конкуренция, что в одном из туров Алхазов забил два мяча, а в следующем не попал в заявку.
Терехов был очень сильным футболистом с фантастическим дриблингом. Делал разницу. В официальных играх мог прокинуть хава между, протащить мяч метров 15-20. Если встречал нападающий, он убирал его на ложном замахе и находил партнера разрезающим пасом.
Сутор – работяга. Пришел из Второй лиги, ничем не выделялся. Был средним игроком. Всегда отрабатывал на тренировках. За счет этого сильно нравился тренеру, тот его ставил. Быстро адаптировался в Первой лиге, стал незаменимым игроком «Волгаря».
Тренер «МИТОСа» Артем Куликов хорошо общался с Юрием Фарзуновичем. Тот посоветовал меня – приехал сразу на контракт.
В Новочеркасске жили в двух больших квартирах по 9 человек. Кормили отвратительно. Чей-то друг принес нам из воинской части гору сухпайков. Сначала они стояли, но потом приговорили и их. Ездили на старом ПАЗике. Тренировались и играли на ужасном [искусственном] поле. Летом ноги просто горели. Несмотря на спартанские условия, Артем Анатольевич ставил нам комбинационную игру.
В «МИТОСе» получил первую красную. Играли в Новокубанске, судил друг из Элисты. Пробил после свистка (видимо, в голове обезьяна стучала тарелками) – получил вторую желтую. Тренер отчитал меня при всех, оштрафовал. Больше таких глупых удалений у меня не было.
– Другу напихал?
– После матча поехал с ним в Элисту. Мы выиграли, дали два выходных. Было хорошее настроение, поэтому ничего ему не сказал.
– Самый яркий выезд на Кавказ?
– В детстве часто играл против кавказских команд. Осетины всегда были самыми задиристыми, доходило до драк. За «МИТОС» запомнился выезд в Ингушетию. Дети кидались камнями, обзывались, когда мы выходили из автобуса. Детям простительно.
– «МИТОС» прекратил существование после сезона 2015/2016. Когда начались трудности?
– Зимой у владельца появились проблемы в бизнесе. Ушел тренерский штаб, многие футболисты. Остались только бойцы и местные игроки. Одним из них был Илья Калашников, поигравший в Премьер-лиге. Объяснял, подсказывал многие вещи.
Нас приютил Никонов (Леонид Александрович, генеральный директор Академии футбола имени Виктора Понедельника – sports-ru.com) в своей академии. Очень крутой мужик. Построил сумасшедшие условия по тем временам: два корпуса, где жили, ели и тренировались несколько возрастов. Мы выполняли мелкие строительные работы на территории в обмен на проживание и питание.
– Сколько остались должны в «МИТОСе»?
– После зимнего перерыва заплатили только раз за полгода, максимум два. У меня была неплохая зарплата по тем временам – 35 тысяч. На бутсы хватало, и то хорошо, ха-ха. Тогда Вторая лига для меня была пределом мечтаний. Я не думал о деньгах. Понимал: нужно себя зарекомендовать.
Родители выручали. Передавали мясо – повар готовил. В Элисте самый вкусный барашек. Все натуральное: степь, водичка соленая.
– В том сезоне лучшим бомбардиром ПФЛ стал Комличенко. Из 24 мячей вам он забил 7.
– У «Краснодара-2» тогда была очень обученная команда. За них играл [Даниил] Фомин и другие классные футболисты: Марков, Ланин. Больше всех выделялся Батютин: раздавал «конфеты». В конце чемпионата Комличенко забил нам 5, но нужно пояснить: у нас была тяжелая финансовая ситуация, на игру едва находили 12-15 человек.
– В ПФЛ почти все переходы – через просмотр. Самый бессмысленный просмотр в твоей карьере.
– После года в «Урале» появился вариант с «Тюменью». Мы были на Кипре на Кубке ФНЛ. Жил с «Уралом», тренировался с «Тюменью», которая жила в получасе езды. Смотрелся неплохо. Даже выделялся.
После тренировки звонит главный «Тюмени» [серб Горан Алексич]: «Вечером жду на теории. Будем разбирать прошлый матч». Говорю: «Так я ж не играл». Ответил: «Ты нужен». Окей, приехал. Теория заняла больше двух часов.
На следующий день игра. Меня нет в стартовом составе. В перерыве футболисты идут разминаться, я – нет. Середина второго тайма – то же самое. В итоге просто просидел весь матч под палящим солнцем.
Я был очень зол, спросил у тренера на эмоциях: «Зачем вы так делаете?». Сказал: «Я просматриваю тех, кто будет играть в сезоне. Зачем ты мне?». Говорю: «Зачем вы тогда меня на просмотр вызвали?». Ответил: «Ну, я вот так решил».
Потом играл за «Урал-2» против «Тюмени», которая была явным фаворитом, и сравнял счет в концовке – 3:3. Надо отдать ему должное: подошел после матча, нормально пообщались. Сейчас Горан Алексич вышел с махачкалинским «Динамо» в ФНЛ.
В Германии с командой пил пиво за день до матча, в Новотроицке ходил на завод и офигел от зарплат
– Вернувшись в «Волгарь», ты провел только один матч. Почему?
– Слишком хотел играть. Хорошо проводил сборы, но не получал даже шансика. Из-за этого начинал копаться в себе. Нужно было терпеть, работать, абстрагироваться от всего. Зимой уехал в аренду в «Носту», но перед этим месяц жил и тренировался во Франции.
– С этого момента поподробнее.
– В декабре 2015-го поехал в гости к другу брата. В 90-х он вместе с родителями перебрался из Элисты в деревню под Страсбургом. Его сын играет за «Хоффенхайм-2».
Друг договорился, чтобы я потренировался за «Линц» из немецкого Райнау – города через реку от Страсбурга. Команда пятой лиги занималась три раза в неделю. Я застал две тренировки в декабре и шесть в феврале. Они были типичными: разминка, серия упражнений, двусторонка. Единственный нюанс: во время двусторонки угловой подавали дважды. Видимо, чтобы отработать комбинации.
Жаль, не попал на товарищеские матчи. Хотел сыграть, потому что в официальных встречах я не мог приниматься участие, а заявить человека не из Евросоюза непросто.
Перед игрой был командный ужин, где игроки, тренерский штаб и руководство вместе пили пиво: бокал-два, не больше. Я поначалу не пил, тренер шутил: «Он только водку пьет». Такой предматчевый тимбилдинг.
Был футболист, который несколько сезонов подряд забивал больше 35 мячей. Спросил, почему не переходит в команду дивизионом выше. Ответил, что у него есть любимая работа, а футбол это хобби. Так было у всех: будние – на работе, выходные – на футболе.
Думал остаться. Был вариант работать продавцом в магазине за 800, еще 500 платил бы клуб. На 1300 евро в Европе не разгуляешься. Были бы условия получше, хотя бы 2-3 тысячи, точно бы попробовал. Предлагали оформить политическое убежище, но тогда я бы, возможно, никогда не увидел родителей.
– Ты реально был готов рвануть в пятый дивизион Германии?
– В Европе получают удовольствие от футбола.
Видел, как играет 13-летний сын друга. Поразило, что тренер разрешал им ошибаться. Вратарь мог отдать передачу опорнику, разыгрывать мяч в своей штрафной и выходить из-под прессинга через пас. Один раз они так привезли гол – тренер ничего не сказал, хотя это был матч юношеского чемпионата Франции. В России такое невозможно представить.
В плане жизни – очень комфортно. Чисто, красиво, убрано. Транспорт, дороги. Когда впервые ехал по автобану под 200, для меня это был какой-то космос. И так везде, не только в больших городах.
Мне так понравилось, что через полгода в «Урале» накопил денег и поехал с девушкой в тур по Европе: Будапешт – Прага – Париж – Берлин – Дюссельдорф – Дортмунд. Был на матче «Боруссии» с «Гладбахом». Восемьдесят тысяч, никаких очередей. Фанаты после гола поливали друг друга пивом. Билет купил в кассе перед матчем за 53 евро. Не по центру, высоко, но оно того стоило.
– В итоге из немецкой провинции ты отправился в российскую глубинку.
– Первые полгода в Новотроицке получились скомканными: слишком много нервничал. Летом вышел на гендиректора «Волгаря» через калмыцкие связи из своего поселка. Люди попросили – меня отпустили бесплатно.
– «Носта» регулярно генерирует кадры для ФНЛ и РПЛ. Как это работает?
– Атмосфера и тренерский штаб, который ставит интересный футбол: низом, через короткие передачи. В «Носте» был сумасшедший коллектив. Вместе смотрели футбол, ездили на шашлыки, отмечали дни рождения.
За микроклимат спасибо Денису Бояринцеву. Он очень любит подводную охоту. Постоянно привозил рыбу, готовили на базе. Рассказывал, как в Томске повесил сушиться гидрокостюм на люстру. Ушел есть – слышит жуткие вопли. Поднимается на этаж, крик: «Денис повесился!». Горничная подумала, что это он на люстре болтается.
Клуб создал условия: база, стадион, раздевалки – все на уровне. Поле только не всегда было хорошее. Когда все живут на базе, складывается отличный коллектив. Причем так можно сказать не только про футболистов, а вообще про всех: поваров, докторов, администраторов, руководство. Как одна семья.
– Новотроицкий металлургический комбинат сильно осложнял жизнь?
– Не-а. Своеобразный город, но жить можно. Когда ветерок дул – травка могла пожелтеть. Мало развлечений, поэтому некоторые наносили себе больший вред алкоголем, чем выбросы с комбината.
Кстати, нас водили на завод [«Уральская Сталь»]. Чувак брал какую-то здоровую железную штуку, в нее лилась лава (почему она не плавилась?). Думал, сейчас что-то разобьется – мы все погибнем. Офигел, когда узнал, что за такой тяжелый труд платят копейки. Мы получали 35-40 тысяч за то, что ничего не делали – тупо играли в футбол. Работяги примерно столько же.
В Красноярске труднее дышалось, особенно в ветреную погоду. Правда, непонятно: это были выбросы или смог от горящих лесов. Мы как-то не закрыли окно, и наш белый кот, посидев на подоконнике, стал черным, ха-ха.
Карьера Бевеева в ФНЛ: в КАМАЗе оштрафовали на 60 тысяч, в Хабаровске свистели каждый фол, в Гаранина верил только один игрок
– Зимой ты перешел в «Енисей», который пошумел в ФНЛ и кубке.
– Тренер [Вадим Гаранин] сказал: «Приходи – не пожалеешь». Не в обиду КАМАЗу, но в «Енисее» все было на топовом уровне: перелет, питание, проживание. В Красноярске у нас даже была гостиница, куда можно прийти покушать в любое время.
Для меня было открытием, что все тренировки снимали с квадрокоптера и загружали в приложение, где каждый мог потом посмотреть на себя со стороны. Тренер просил, чтобы игроки задавали вопросы, если кому-то было непонятно.
Поначалу было тяжело. На сборах выиграли только 3 игры из 11, мы не понимали, как играть. Ребята не особо верили в Гаранина, относились к нему скептически. Саша Зотов убеждал нас, что нужно продолжать работать.
На каждой позиции была конкуренция. Очень часто свежие игроки делали результат, забивали. В Волгограде мы горели 0:1, тренер поблагодарил замененных за игру, сказал: «Играйте раскрепощеннее. Нам нечего терять». Посидели, помолчали, вышли и выиграли.
После Красноярска я понял, что от тренировок и игр можно получать удовольствие.
– Какие были варианты после яркого сезона в ФНЛ?
– Конкретика была от «Ахмата», «Урала» и «Рубина»: я лично контактировал с руководством и тренерским штабом. Точно знаю, был в шорт-листе «Нижнего» и, по слухам, «Сочи».
Выбрал Екатеринбург, потому что здесь все знакомо: город, персонал, тренерский штаб, игроки. Из Калмыкии сейчас не так много профессиональных футболистов. Хочу запомниться в РПЛ.
Год назад я не думал, что у меня будет столько предложений из Премьер-лиги. Просто хотел купить квартиру, сделать ремонт, чтобы можно было где-то жить. Обеспечивать семью и кота. Он тот еще иждивенец: корми, развлекай.
– «Рубин» предлагал сильно больше?
– «Рубин» по условиям может конкурировать с РПЛ. Это факт. Пишут, Фамейе насыпали 4 миллиона рублей в месяц. Мне таких денег, естественно, никто не предлагал. Если бы мне было 23 (в ноябре Бевееву исполнится 27 – sports-ru.com), я бы сто процентов поехал в «Рубин», чтобы окрепнуть перед Премьер-лигой.
В прошлом году встретил в Казани Олега Шатова. Помню его в «Зените», Лиге чемпионов. Попросил сфотографироваться, он не отказал. Когда был в ПФЛ, Сутормин передавал его бутсы, а сейчас мы в одной команде. Забавно.
– «Рубин» разнесет Первую лигу?
– Перед сезоном я был на сто процентов уверен, что они катком пройдутся по чемпионату, как «Динамо» или «Крылья».
В «Рубине» много классных футболистов: кто-то выходил в РПЛ, кто-то там долго играл. У них лучшие условия: чартеры, гостиницы. Плюс две команды из Татарстана, Хабаровск часть сезона будет играть в Казани, рядом Ульяновск и Уфа.
Чемпионат только начался. Две-три победы – и ты на первом месте. Смотрел несколько игр, ожидал другую картинку. [Матч 3-го тура Первой лиги] «Рубин» – «Уфа» вообще уникальный: столько людей с опытом пинают мяч друг другу. Бей-беги. Непонятно, как они хотели выиграть.
– ФНЛ сократили до 18 команд. Это плюс?
– Плюс, что не будет «тройников» (три матча подряд за 8-9 дней – sports-ru.com). Если у всех 18 команд будет стабильное финансирование, то вообще здорово.
– Футболисты говорят, что невозможно выйти из ПФЛ/ФНЛ, не работая с судьями. Согласен?
– Никак не буду это комментировать. Лично я деньги не собирал и не давал. Подтвердить не могу.
– С «Торпедо», «Факелом», «Оренбургом», хабаровским СКА судили нормально?
– С первыми тремя вопросов не было: ни когда я играл за КАМАЗ, ни за «Енисей». В Хабаровске было тяжело: каждый фол – свисток. Больше ничего на ум не приходит.
Президент «Урала» подарил верблюда, получил прозвище Джеки Чан от Бикфалви, однажды думал имитировать расизм
– Григорий Иванов предложил платить судьям достойную зарплату при хорошей работе. Это помогло бы изменить российский футбол?
– Не с этого нужно начинать его менять. Лучше больше внимания уделять детским тренерам, чтобы они не были зациклены на результате.
– В январе 2018-го ты вместе с Егорычевым перебрался в «Урал». Андрей дебютировал в первой игре с ЦСКА, а ты провел за основу только один матч в кубке. Почему?
– Был не готов. Скачок из ПФЛ в РПЛ дался тяжело.
Было предложение от «Оренбурга» (в сезоне 2018/2019 выступал в ФНЛ – sports-ru.com), но президент «Носты» решил, что мне лучше поехать в «Урал», где правым защитником был Денис Кулаков. Очень сильный футболист с сумасшедшим объемом работы. Сейчас понимаю: чтобы заиграть, я должен был показать выдающуюся игру, если бы он пропускал матч.
Тренер [Дмитрий Парфенов] был сконцентрирован на результате и не думал о молодежи. Когда тебя отправляют играть за дубль или вторую команду, это ломает психологически. Перебирал в голове, как стать лучше.
В «Урале-2» тоже получилось не сразу. Первые полгода были сомнительными. Вырвал зуб, из-за длинного корня открылся канал изо рта в нос. Тренер [Юрий Матвеев] напихал: таким нужно заниматься в отпуске.
– Ты ушел только через два года. Почему не раньше?
– Ездил на просмотр в «Тюмень» и «Текстильщик», где меня не взял бывший тренер Денис Бояринцев. Точнее не он, а руководство, которое само занималось комплектованием. Зимой 2020-го договорился с КАМАЗом. Они заплатили «Уралу» символическую сумму, около 800 тысяч рублей.
Первые полгода в Челнах дались не сладко. Приходил к тренеру, с которым работал в «Носте», но он спрашивал с меня в два раза больше, чем с остальных. Внутри коллектива было не все гладко: тренер всегда находил виновных. Однажды меня, Тесленко и Абазова оштрафовали на 50-60 тысяч из-за того, что мы неправильно сыграли. После смены тренера чудом заняли первое место в последнем туре. Мы понимали: нужно выйти в ФНЛ, чтобы поднять свой уровень жизни.
Перед последним туром подошел к тренеру. Сказал, что хочу в следующем сезоне попробовать себя в ФНЛ. Он начал звонить в команды, где у него были знакомства. Везде отказали со словами: «У нас уже есть сильные футболисты». Даже на 100 тысяч не захотели брать.
Через полгода все эти клубы – «Енисей», «Волгарь», «Велес», «Ротор» – были готовы подписать меня на 300+ тысяч. Плюс легендарный липецкий «Металлург», но там была мутная схема с зарплатой. Они предлагали космические условия, хотя постоянно задерживали зарплату.
– Этим летом ты вернулся в «Урал» спустя 2,5 года. Что нужно сделать, чтобы заиграть?
– Могу винить только себя, что не заиграл в первый приход. Нужно было больше работать. Откровенно говоря, я не был готов. Сейчас понимаю: на месте тренера тоже не дал бы мне шанс. В прошлом сезоне показал, что у меня есть качества, чтобы играть в РПЛ. Благодаря Гаранину поверил в себя. Он постоянно говорил, что я могу играть на этом уровне.
Через полгода станет ясно, сделал ли я правильный выбор.
– Слышал, президент «Урала» часто шутит. Тебе доставалось?
– Матч за «Урал-2», у нас игра не клеилась. Он кричал с трибуны: «Давай, калмык, бегай! Я тебе верблюда подарю!». Потом отправились на выезд, он подарил мягкую игрушку верблюда: «Я же обещал».
– Можно ли в клубе вспоминать о матче с «Тереком»?
– Я что-то читал про это, но это было до моего прихода, поэтому не могу ничего сказать. В клубе про это, думаю, уже все забыли.
– В «Урале» тебя прозвали Джеки Чан. Обидно?
– Эрик Бикфалви до сих пор так называет. Партнерам повезло, что я не негативлю из-за этого, как все афроамериканцы, ха-ха. Нормально отношусь к шуткам. Недавно читал на спортсе, что Вернблум отправлял Наира Тикнизяна работать в «Ашан». Вот это обидненько, конечно.
– От соперников часто прилетало за внешность?
– Обзывали «китайцем», «узкоглазым». Частенько на Кавказе, но там были обоюдные оскорбления на расовой почве.
Еще был случай. Играли против КАМАЗа за первое место. Судья поставил выдуманный пенальти в концовке. Пошел разбираться. В порыве гнева хотел наступить ему на ногу, но вовремя передумал. Арбитр все равно завелся и удалил. Потом думал: дадут длительную дисквалификацию – скажу, что он назвал меня «узкоглазым», ха-ха.
Оформил Fan ID за 10 минут, Шалимов делал акцент на оборону
– Какие отличия между ФНЛ и РПЛ?
– Мяч быстрее ходит. Игроки индивидуально сильнее. Если коротко, в ФНЛ играют душой, а в РПЛ – головой.
Стадионы сумасшедшие. Атмосфера в Воронеже – лучшая, что я видел в России. Правда, вязкое поле, мяч застревал. В Оренбурге новый стадион стал гораздо комфортнее. Раньше там горячей воды не было. Раздевалка была 20 «квадратов», сейчас вдвое больше.
– Посещаемость матчей в Екатеринбурге упала втрое. Fan ID – зло?
– Это уже не избежать. Мы оформили всей командой. Проблем не было, у каждого заняло десять минут. Как и зрители, заходим на стадион с помощью Fan ID. Если не загружается QR-код, стоим до последнего, несмотря на то, что служба безопасности знает всех в лицо.
Обидно, что в Воронеже нет Fan ID, а у нас есть. В Екатеринбурге люди с удовольствием ходят на футбол. Особенно летом.
– Главная претензия к Fan ID: люди не понимают, зачем ее оформлять.
– Понимаю фанатский сектор: могут отстранить от футбола за файер или кричалку. Для обычных болельщиков проблем нет.
– После «Краснодара» Григорий Иванов ругал судейство, после «Факела» – поле. Какие реальные причины провального старта?
– Боялись играть в футбол. Первые туры действовали от обороны. Была установка от тренера: главное не пропустить, в атаке что-нибудь придумаем. Наверное, на таком уровне так не работает.
После матча с ЦСКА был сделан акцент на индивидуальных ошибках – на каждого начала довлеть ответственность: старались сыграть поосторожнее.
– Что нового ты узнал от тренера Игоря Шалимова?
– Ничего. Думаю, он не обидится.
– Как отреагировали на шутку Аршавина?
– В команде ее даже не обсуждали. После игры со «Спартаком» Григорий Викторович сказал, что в понедельник что-то может поменяться. И все. Больше Шалимова мы не видели.
Фото: «Урал», «Енисей», КАМАЗ, «Волгарь», «Носта», личный архив Мингияна Бевеева.
Комментарии
Я имел в виду, что они за скромное вознаграждение давали уроки шахмат всем желающим
Жаль, что журналист не расспросил его в какой футбольной школе он обучался, в Элисте или Астрахани.
На счет Шалимова зачет.
Миня, попробуй на позиции опорника, box to box. )