Бывший вратарь «Динамо» и сборной СССР Александр Уваров рассказал об отношениях Валерия Газзаева и Александра Бубнова.
– Для Голодца страшнее не было греха, чем лишний вес.
– Адамас Соломонович подзывает: «Тренировка заканчивается – ты со мной». Аллея ведет к морю. Достает секундомер размером с будильник: «Пошел!» Я бегу, бегу, бегу. Слышу его неповторимый голос: «Прибавь!» У меня уже деревья сливаются. Вот-вот влечу в какое-нибудь. Вырывается стон: «Адамас Соломонович...» – «Меньше жрать будешь!»
Наконец: «Стоп». Убирает секундомер в карман. Где-то полчаса в максимальном темпе, с гипсом – мать моя родная! Наверное, я единственный вратарь в мире, кто столько бегал. Куда ни приедем, Адамас Соломонович дает шесть подряд тестов Купера.
– Шесть подряд?!
– С самолета!
– Это действительно – «мать моя родная».
– Ну, четыре было точно... Спросить бы его сейчас: зачем?! Как-то не выдержал: «Я вратарь, Адамас Соломонович!» – «Бежим все».
– Никаких поблажек?
– Это дубль – какие поблажки? Основу бы он так погонял! Там обычно Бубнов бежит первый, Газзаев семенит за ним: «Гондон, ты когда остановишься?»
– Так и звал – Гондон?
– Да. Они ж земляки. А Буба: «Гы-гы-гы»...» Мы еще плетемся, а Бубнов уже финишировал. Серега Никулин вообще добегал, когда команда из душа выходила.
– Всегда последний?
– Да.
– В том «Динамо» между Газзаевым и Бубновым случались уморительные диалоги.
– Газик вечно подкалывал его на тему секса. Буба же лет до 28 с девушками не спал, зато как конь носился.
– Говорят, повторял: «Чем больше воздерживаешься, тем дольше остаешься мужчиной». В какой-то книжке вычитал.
– Ну, Буба – очень странный. Над ним вся команда угорала. Газик особенно. Постоянно спрашивал: «Дурак, ты когда уже начнешь трахаться?» – сказал Уваров.
Комментарии
Как подумаю о таком — в дрожь бросает.
– Ну, четыре было точно...
Главное поменьше уточняющих вопросов задавать, а то в конце рассказа герои могут поменяться местами)
- Может быть, с двухэтажный?
- Нет. Минимум с пяти-.
Встретились как-то два кума, естественно набрались прилично и уснули. Утром просыпаются, головы болят, и один другому говорит:
— Кум, один-ноль
— В смысле?
— Один-ноль, пока ты спал, я тебя поимел — один-ноль.
Тот конечно обиделся, разругались, долго даже не здоровались. Но со временем помирились и как-то опять забухали вместе. И опять повырубались. На утро второй кум первому говорит:
— Кум, один-один
— Что за один-один?
— Ну тогда ты меня поимел, а теперь я тебя: один-один.
— Кум, ну я же пошутил
— Ну. тогда один-ноль.