Сергей Новицкий: «Если бы Петросян осталась настолько задета интервью Тутберидзе, то, вероятно, сразу бы ушла, а не ждала несколько месяцев»

Повторю свою не претендующую на оригинальность мысль: пойти учиться, лечиться, восстанавливаться ментально и как угодно Адель могла, не уходя из ТШТ. Но она сделала это! И мне лично этот поступок о чем-то говорит. То же самое было с Аней Щербаковой, она могла совершенно спокойно оперироваться, реабилитироваться и тд без отрыва от штаба, но нет же. Тоже очень показательно, что все связи прекращены. Теперь у меня больше понимания, почему так, хотя и жаль

Надеюсь, всю страну не будут обзванивать, всех болельщиков.

Утверждение, что Тутберидзе переложила всю вину за олимпийский результат на Аделию, просто не соответствует всему тому, что она говорила после Игр. В нескольких интервью Тутберидзе подробно объясняла, в каких обстоятельствах Аделия подошла к Олимпиаде: с травмами, под колоссальным психологическим давлением и практически без полноценного международного соревновательного опыта из-за многолетнего отстранения. Более того, она прямо признала и ответственность тренерского штаба. По её словам, никто из них прежде не сталкивался с подобной ситуацией, они не сумели в достаточной степени психологически подготовить Аделию и не смогли донести до неё, насколько тяжёлым и решающим окажется именно психологический аспект. Это совсем не похоже на попытку назначить спортсменку единственной виновной. При этом Тутберидзе говорила и о профессиональной ответственности самой Аделии. Она отмечала, что Аделия не привыкла выступать с травмами, раньше нередко снималась с соревнований в подобных ситуациях и позволила физическому состоянию, страху и эмоциям слишком сильно повлиять на тренировочный процесс и прокаты. Это не обвинение, а профессиональный анализ причин, по которым спортсменка не смогла реализовать свои возможности в решающий момент. Нельзя игнорировать и индивидуальные особенности самой Аделии. Она очень чувствительный и эмоциональный человек, и на протяжении сезона было заметно, насколько сильно давление, сомнения и болевые ощущения выбивали её из рабочего состояния. Это не означает, что боли были выдуманными: физические проблемы у неё действительно были. Однако тот факт, что примерно за месяц до Олимпиады, после периода, когда она тренировалась и не испытывала ничего особенно критического, Аделия вернулась после отдыха дома и внезапно сказала, что у неё болит буквально всё, после чего тренировочный процесс почти на две недели остановился, вполне может указывать и на сильнейшее психологическое напряжение, которое усиливало боль, скованность, страх повторной травмы и неуверенность. Всё это напрямую влияет как на стабильность прыжков, так и на возможность полноценно и непрерывно тренироваться. С одной стороны, такую реакцию легко понять. Раньше олимпийская ответственность в группе распределялась между двумя или тремя ведущими спортсменками, а в этот раз практически весь груз ожиданий лёг на одну Аделию. Она понимала, что является единственной представительницей, что заменить её некем и что от её выступления и работы штаба ждут результата для всей страны. Без полноценного международного опыта последних лет такое давление действительно могло оказаться чрезмерным. С другой стороны, это не означает, что любая спортсменка в тех же обстоятельствах отреагировала бы точно так же. Люди по-разному переносят боль, ответственность и стресс. У Тутберидзе были ученицы, которые выходили на важнейшие старты с серьёзными травмами и после крайне тяжёлой подготовки, но всё же в решающий момент находили силы собраться и показать максимум. Можно вспомнить Алину Загитову, Евгению Медведеву и Анну Щербакову, которая в олимпийский сезон столкнулась с серьёзными трудностями в подготовке и восстановлении четверных прыжков, однако именно на Олимпиаде сумела выполнить необходимый технический контент и показать свои лучшие возможности. Эти сравнения не обесценивают трудности Аделии, а объясняют, на каком многолетнем профессиональном опыте основана оценка Тутберидзе. Поэтому представлять её слова так, будто она просто обвинила Аделию в поражении, односторонняя и неверная интерпретация. На самом деле Тутберидзе говорила о совокупности факторов: травмах, отсутствии международного опыта, беспрецедентном психологическом давлении, ошибках тренерского штаба и индивидуальной реакции самой спортсменки. Она не снимала ответственность с команды, но и не делала вид, что сама Аделия никак не повлияла на собственный результат. Критиковать отдельные решения, реакции или профессиональные действия спортсменки и назначить её единственной виновной совершенно разные вещи.

Все копаются в этом конфликте , гадая на кофейной гуще . Не зная причины , предпосылок , как можно судить/рядить , обвинять , поощрять и т.д . Это личное дело Адели и ТШ . Если сочтут нужным , когда нибудь объяснят .
Мне не нравятся интервью
Этери , не все следует озвучивать на публику , но также не симпатично поведение Адели … такие вопросы не решают по телефону . В целом очень жаль , они были дружной командой и симпатизировали друг другу , это было заметно .

В нескольких интервью Тутберидзе подробно объясняла, в каких обстоятельствах Аделия подошла к Олимпиаде: с травмами, под колоссальным психологическим давлением и практически без полноценного международного соревновательного опыта из-за многолетнего отстранения. Более того, она прямо признала и ответственность тренерского штаба. По её словам, никто из них прежде не сталкивался с подобной ситуацией, они не сумели в достаточной степени психологически подготовить Аделию и не смогли донести до неё, насколько тяжёлым и решающим окажется именно психологический аспект. Это совсем не похоже на попытку назначить спортсменку единственной виновной. При этом Тутберидзе говорила и о профессиональной ответственности самой Аделии. Она отмечала, что Аделия не привыкла выступать с травмами, раньше нередко снималась с соревнований в подобных ситуациях и позволила физическому состоянию, страху и эмоциям слишком сильно повлиять на тренировочный процесс и прокаты. Это не обвинение, а профессиональный анализ причин, по которым спортсменка не смогла реализовать свои возможности в решающий момент. Нельзя игнорировать и индивидуальные особенности самой Аделии. Она очень чувствительный и эмоциональный человек, и на протяжении сезона было заметно, насколько сильно давление, сомнения и болевые ощущения выбивали её из рабочего состояния. Это не означает, что боли были выдуманными: физические проблемы у неё действительно были. Однако тот факт, что примерно за месяц до Олимпиады, после периода, когда она тренировалась и не испытывала ничего особенно критического, Аделия вернулась после отдыха дома и внезапно сказала, что у неё болит буквально всё, после чего тренировочный процесс почти на две недели остановился, вполне может указывать и на сильнейшее психологическое напряжение, которое усиливало боль, скованность, страх повторной травмы и неуверенность. Всё это напрямую влияет как на стабильность прыжков, так и на возможность полноценно и непрерывно тренироваться. С одной стороны, такую реакцию легко понять. Раньше олимпийская ответственность в группе распределялась между двумя или тремя ведущими спортсменками, а в этот раз практически весь груз ожиданий лёг на одну Аделию. Она понимала, что является единственной представительницей, что заменить её некем и что от её выступления и работы штаба ждут результата для всей страны. Без полноценного международного опыта последних лет такое давление действительно могло оказаться чрезмерным. С другой стороны, это не означает, что любая спортсменка в тех же обстоятельствах отреагировала бы точно так же. Люди по-разному переносят боль, ответственность и стресс. У Тутберидзе были ученицы, которые выходили на важнейшие старты с серьёзными травмами и после крайне тяжёлой подготовки, но всё же в решающий момент находили силы собраться и показать максимум. Можно вспомнить Алину Загитову, Евгению Медведеву и Анну Щербакову, которая в олимпийский сезон столкнулась с серьёзными трудностями в подготовке и восстановлении четверных прыжков, однако именно на Олимпиаде сумела выполнить необходимый технический контент и показать свои лучшие возможности. Эти сравнения не обесценивают трудности Аделии, а объясняют, на каком многолетнем профессиональном опыте основана оценка Тутберидзе. Поэтому представлять её слова так, будто она просто обвинила Аделию в поражении, односторонняя и неверная интерпретация. На самом деле Тутберидзе говорила о совокупности факторов: травмах, отсутствии международного опыта, беспрецедентном психологическом давлении, ошибках тренерского штаба и индивидуальной реакции самой спортсменки. Она не снимала ответственность с команды, но и не делала вид, что сама Аделия никак не повлияла на собственный результат. Критиковать отдельные решения, реакции или профессиональные действия спортсменки и назначить её единственной виновной совершенно разные вещи.
Все эти обстоятельства в совокупности действительно оставляют ощущение упущенной возможности. Аделия подошла к Олимпиаде не в том физическом и психологическом состоянии, которое позволило бы ей в полной мере реализовать свой настоящий потенциал. В результате сочетания травм, недостатка международного опыта, огромного давления и её индивидуальной реакции на всё происходящее она так и не смогла показать всё, на что в действительности была способна.

Хватит уже гаданий на кофейной гуще,пусть журналисты спросят прямо Аделию или Этери,можно хотя бы Даниила,а не сплетни вокруг да около собирать

Логично.

Именно стабильность Аделии на протяжении последних трёх лет, ещё до олимпийского сезона, подтверждает слова Этери Георгиевны: чтобы впечатлять, побеждать и оставаться в топе, вовсе не обязательно обладать экстраординарными способностями. Евгения Медведева самый наглядный пример. У неё тоже не было ни сумасшедших прыжков, ни какой-то исключительной скорости вращения, и тем не менее она оставалась на вершине четыре года благодаря стабильности, качеству и умению соревноваться.
Фактически она была очень стабильной и успешной, но у неё не было таких выдающихся качеств, как прыжковая мощь Трусовой или совокупность исключительных технических данных Валиевой.
Сейчас изменилось то, что рядом снова появилась спортсменка с подобными возможностями, тогда как у самой Аделии на данный момент уже нет прежней стабильности и прежних возможностей будь то из-за травмы или из-за того, что ей трудно полноценно тренироваться и выступать с травмой.
Кроме того, сам факт участия Аделии в Олимпиаде не даёт ей автоматического права навсегда оставаться первым номером в группе. Каждый спортсмен должен снова и снова доказывать своё место. Так устроено в любом виде спорта, а не только в этой команде. Иначе это было бы просто несправедливо по отношению к другим спортсменкам, которые тренируются в той же группе и вкладываются не меньше: Алисе, Дине, Дарье, Софье, Алёне Принёвой и, конечно, Трусовой

Что думает по этому поводу г-н Песков? Он уже знаком с ситуацией? А что думает по этому поводу его жена?
Вобщем жду , когда позвонят Пескову или в госдуме вынесут вопрос на голосование к кому пойдёт тренироваться Петросян, а Путин утвердит 20 июля - Петросянов день.