Серохвостов о мононуклеозе: «Самое неприятное заболевание из всех, что у меня были. Тяжело давалась любая нагрузка, с каждой гонкой становилось хуже»

Биатлонист Даниил Серохвостов рассказал, что ему пришлось сделать операцию по удалению гланд.

Серохвостов и его супруга Виктория Метеля пропустили концовку прошлого сезона из-за проблем со здоровьем. Им был диагностирован мононуклеоз.

– Как оценишь свое состояние? Восстановился после мононуклеоза?

– Думаю, что восстановился еще в середине лета. Но там была операция. Поэтому форма плавающая. Оценю на пять-шесть баллов из десяти. Обычная тренировочная форма.

– Что за операция была?

– Удалял гланды.

– Для чего и как это выглядит?

– У меня было направление на удаление, потому что слишком часто болело горло и гланды уже не работали должным образом и были некой обузой. Как это выглядит? Сначала неделю собираешь анализы, затем ложишься в больницу, где делают операцию. Если все нормально, то через день отпускают. После недели три-четыре лежишь, восстанавливаешься, пьешь обезболивающее.

– Говорить сложно? Голос меняется?

– Нет, голос был нормальным. Говорить было больно первые пару дней, как и есть. Когда увеличили дозировку обезболивающего, стало получше.

– Мононуклеоз обычно не сразу удается распознать. Как и когда ты понял, что у тебя за болезнь?

– Наверное, с конца ноября – начала декабря было непонятное состояние. Мы это списывали на большое количество тренировок при подготовке к сезону. Думали, что нужно отпустить объем и станет легче. Но легче не становилось. С каждой гонкой чувствовал себя все хуже и хуже.

Потом белорусский врач нам подсказал, что, возможно, у вас вирус Эпштейна – Барр. Сдали анализы, и диагноз подтвердился. В целом было неочевидно, что это мононуклеоз. Изначально чувствуешь, как будто не можешь отойти от объема. Но это продолжалось два месяца. Присутствовала постоянная усталость, тяжело тренировки просто катать, а не то чтобы гонки бегать.

– У вас с Викой (Метеля) это было одновременно?

– Скорее всего, у меня началось чуть раньше.

– Ты насобирал разные болезни за карьеру. Мононуклеоз отличается от других инфекционных заболеваний?

– Думаю, что это самое неприятное из всего, что было. Не из-за того, как протекает болезнь, а из-за ее последствий. Ты вечно вялый, тяжело дается любая нагрузка. На часовой тренировке казалось, что уже три часа тренировался до этого и тебе еще час остался. На гонках ты едешь в какой-то зоне и не можешь выше, как будто уже устал. Организм не дает тебе туда залезть.

– Когда пришло решение, что концовку сезона надо пропускать?

– Сразу, как пришли анализы. Не хотелось, конечно, заканчивать раньше. Там оставалось три этапа Кубка России. Но врачи сказали, что лучше закончить. Грустно было, но пришлось.

– Не всем спортсменам удается полноценно восстановиться после мононуклеоза. Ты переживал, как будет после?

– Я как-то об этом не задумывался. Мне дали много отдыха. До середины отпуска я практически ничего не делал. Ходил в какие-то ски-туры, катался на лыжах по часу. Понимал, что до середины лета мне не стоит тренироваться больше трех часов. Шел по этому плану.

– Быстро вернулся к полноценным тренировкам?

– Где-то под конец июня, буквально перед операцией. До этого все делал в половину нагрузки. Уже в мае чувствовал себя неплохо, но все равно боялся повышать нагрузку.

К полноценным тренировкам вернулся к концу августа. Все прошло без срывов, восстановился даже быстрее, чем планировали, – сказал Серохвостов.