«Впервые слово «Ассоциация» прозвучало из уст Гаски на собрании Испанской федерации в 1977 году. Это был человек, обладавший поистине выдающимся даром предвидения», — рассказывает сегодня Антони Новоа.
Рождение Ассоциации
В последующие несколько лет регулярно проводились собрания и обсуждения. Однако всё это не приносило реальной пользы: от разговоров так и не переходили к действиям. Так, например, в 1980 году представители клубов проголосовали за увеличение квоты иностранных игроков в командах. По итогам напряжённого голосования (7 против 5) участники решили сохранить правило, согласно которому в каждой команде мог выступать только один иностранный игрок.
Та встреча запомнилась ещё и своей шумной, сумбурной атмосферой. Каждый кричал и пытался доказать свою правоту. Было очевидно, что организации не хватало.
Так продолжаться больше не могло, и все это понимали. Поэтому в следующем, 1981 году произошло событие, ставшее важной вехой в истории испанского баскетбола. 24 июля на встрече клубов были заложены основы будущей Ассоциации.
«Значение той встречи, — вспоминал Рубио, — заключалось в том, что она, безусловно, стала поворотным моментом: клубы начали воплощать в жизнь общее решение изменить тогдашнюю структуру соревнований. Все понимали, что настало время объединиться. Именно в тот день мы перешли от идей к действиям».
«Произошёл своего рода Большой взрыв — людей и общего убеждения в том, что так больше продолжаться не может», — вспоминал представитель «Гранольерса» Анхель Пальми.
На том же собрании Жозеп Мария Пуэнте («Ховентут») ушёл с поста представителя клубов в Испанской федерации баскетбола. Его сменил Антони Новоа («Гранольерс»), кандидатуру которого предложил Рубио.
Следующим шагом стало формирование правления — первого руководящего органа Ассоциации, которая постепенно обретала реальные очертания. На места в нём претендовали Карлес Касас («Манреса»), Пере Антоя («Котонифисио») и Хосе Луис Лопес Серрано («Реал Мадрид»). Поскольку общее число членов правления вместе с президентом должно было быть нечётным, требовался ещё один представитель.
Новоа хотел, чтобы им стал представитель «Барселоны» Жозеп Муссонс, однако тот отказался. По некоторым свидетельствам, в какой-то момент он даже заявил: «В следующем году нас здесь уже не будет». В итоге место досталось Сантьяго Токе («Вальядолид»).
Худи Мари — первая женщина Ассоциации
Если первым штатным сотрудником Ассоциации клубов стал Эдуардо Портела, то второй была женщина — Худит Мари. Её довольно быстро прозвали «Железной леди».
«Я была единственной женщиной в очень мужском мире, поэтому должна была быть серьёзной и требовательной», — объясняет она.
Худит пришла в Ассоциацию в 1983 году. Собственного офиса у организации тогда ещё не было, поэтому собрания проходили в рабочем кабинете Жорди Бертомеу в Барселоне.
Поначалу Худит совмещала новую работу в Ассоциации с прежней должностью в административно-бухгалтерской конторе.
«Я на ходу покупала сэндвич и отправлялась в Ассоциацию, где работала до поздней ночи. В те времена приходилось задерживаться допоздна, потому что в клубах ещё не было профессиональных сотрудников и все могли заниматься баскетболом только после того, как заканчивали свою основную работу», — рассказывает она.
Сначала Худит работала секретарём Эдуардо Портелы, а затем перешла в отдел соревнований, которым руководила вплоть до 2000 года. Тогда она вместе с Бертомеу присоединилась к недавно созданной Евролиге.
Вспоминая долгие годы работы в ACB, Худит Мари отмечает:
«Поначалу было очень трудно, но постепенно нам удалось провести перемены — большие перемены. На мой взгляд, главное заключалось в том, что мы превратили клубы, которые до этого работали на любительском уровне, в профессиональные организации».
Первый спонсор и ТВ
Важную роль в переговорах о привлечении рекламных спонсоров сыграли два неожиданных участника — братья Франко, Энрике и Эдуардо, руководившие компанией Unipublic. Они получили права на организацию «Вуэльты Испании» (велогонка) и теперь хотели выйти на рынки футбола и баскетбола. Энрике Франко стал одной из ключевых фигур в становлении ACB, а Unipublic впоследствии оказывала спонсорскую поддержку многим клубам уже преобразованной лиги.
На историческом собрании 24 июля 1981 года вопрос рекламы стоял третьим в повестке дня — после двух других важнейших тем: иностранных игроков и судейства. Обсуждение затянулось почти на три часа. Протокол встречи, которая тогда ещё официально называлась просто «собранием клубов», подробно отражает ход дискуссии:
«При обсуждении вопроса рекламы выступает Энрике Франко, приглашённый господином Пуэнте, чтобы помочь скоординировать усилия по привлечению коммерческой компании в качестве спонсора Лиги. Господин Франко излагает свои соображения и говорит, что ему необходимо знать, какие рекламные площади доступны на аренах команд, а также можно ли размещать логотипы на майках или шортах игроков. Он также подчёркивает важность вопроса о телевизионных трансляциях и о том, какие матчи будут показывать».
После выступления представителя рекламной отрасли началось продолжительное обсуждение, которое также зафиксировано в протоколе:
«Господин Муссонс выступает, чтобы выяснить предполагаемый финансовый объём спонсорского контракта. Господин Буфала предлагает распределить спонсорские поступления по отдельным статьям: отдельно за рекламу в прессе, отдельно за рекламные щиты, наклейки и телевизионные трансляции. Наконец, господин Фернандес просит господина Франко назвать сумму, от которой можно было бы отталкиваться. Господин Франко не желает брать на себя никаких обязательств».
Когда рекламный специалист покинул собрание, обсуждение продолжилось. Одни предлагали обратиться к другим потенциальным партнёрам, поскольку видели в рекламе серьёзные финансовые перспективы. Другие предлагали обратиться к крупнейшим компаниям страны, чтобы выяснить, готовы ли они сделать свои предложения.
В итоге участники договорились выяснить, какие пять компаний являются крупнейшими, и направить им письма с предложением о рекламном спонсорстве.
В тот день конкретных договорённостей достичь не удалось — даже о сотрудничестве с Франко и Unipublic. Неожиданно для участников разговор затронул и телевизионные права, хотя этот вопрос изначально не значился в повестке дня.
В протоколе говорится:
«Господин Пуэнте, — который на том же собрании впоследствии уступит Новоа место представителя клубов, — сообщает о состоявшемся утром визите на TVE (испанское телевидение) вместе с господами Рубио и Новоа. Он рассказывает о тёплом приёме и об обнадёживающих перспективах телевизионных трансляций матчей. Для продвижения вопроса необходимо продолжить переговоры с ответственными сотрудниками телеканала, некоторые из которых сегодня отсутствовали».
Оптимизм был настолько велик, что Муссонс предостерёг коллег:
«Прежде всего, нельзя действовать в этом вопросе поспешно или независимо друг от друга. Если мы будем занимать твёрдую общую позицию, то сможем извлечь гораздо больше выгоды. Насколько мне известно, футбол действует именно так и получает благодаря этому совершенно неожиданный доход».
Муссонс также объяснял, почему переговоры с телевидением имели огромное значение:
«Мы понимали, что переговоры с TVE станут ключом к преодолению сопротивления Федерации, выступавшей против создания параллельной организации. Наша группа возникла для коллективных переговоров о телевизионных трансляциях. TVE не платил за показ матчей, а вдобавок хотел получать 85% рекламных доходов. Предполагалось, что клубы должны вести себя послушно и благодарить телеканал за помощь в популяризации спорта.
Поэтому нам пришлось объединиться и начать борьбу за изменение существующего порядка. Первая встреча прошла успешно. Нам удалось заключить предварительное соглашение о трансляции как минимум четырнадцати матчей — по одному на площадке каждого из клубов-участников».
Летом 1981 года были заложены основы будущей системы, и её прочность обещала хорошие результаты. Оставалось продолжать работу и ждать.
Конец 2-й части
Комментарии