После Jacksonville мы пытались понять, что произошло с Drake Maye, почему квотербек, который год назад дошёл с Patriots до Супербоула и закончил сезон вторым в голосовании за MVP, внезапно начал слишком рано покидать нормальный карман, торопиться с решениями, пытаться одним броском вернуть то, что команда потеряла несколькими розыгрышами раньше, и вообще выглядеть так, будто практически каждую возникающую перед нападением проблему ему предлагается решить самостоятельно. После Buffalo этот вопрос уже начал казаться поставленным не совсем по адресу, потому что Maye неожиданно снова стал похож на самого себя, а нападение — на то, что мы привыкли видеть от связки Maye и Josh McDaniels. После Raiders, когда New England набрал 45 очков и 536 ярдов, а Maye закончил матч с 374 ярдами, четырьмя тачдаунами пасом, ещё одним ногами и без перехватов, направление вопроса окончательно изменилось: теперь гораздо интереснее не то, куда на три недели пропал прошлогодний Maye, а то, почему Patriots так долго не создавали вокруг него условия, в которых этот Maye уже однажды прекрасно существовал.
При этом после просмотра All-22 против Raiders есть важная поправка, без которой этот разговор слишком легко превратить в простое обвинение McDaniels: «три недели плохо вызывал розыгрыши, потом вспомнил, как надо». Evan Lazar, который после Jacksonville сам довольно жёстко критиковал медленное развитие нападения, после воскресной плёнки фактически отступил от этой позиции и признал, что теперь начинает видеть в происходящем определённый замысел. По его версии, Patriots не столько поменяли сами розыгрыши, сколько постепенно достраивали вокруг базовых концепций разные способы их показать защите, начали лучше связывать один розыгрыш со следующим и только после освоения фундамента добавили те слои, которые мы сейчас воспринимаем как резкое изменение нападения. Сам McDaniels говорит примерно о том же: по его словам, значительная часть розыгрышей осталась той же, что и в первые три недели, просто начало сезона он рассматривает как время, когда сначала необходимо научиться ходить, а уже потом начинать бегать.
Это объяснение нельзя просто отбросить, особенно после того, что было видно против Raiders, однако чем внимательнее на него смотришь, тем интереснее становится следующий вопрос: почему именно этой команде и именно этому квотербеку понадобились три недели, чтобы перейти от ходьбы к бегу, если год назад они уже бегали вместе вполне успешно?
Первые три недели на самом деле были не одной и той же проблемой
Если сейчас посмотреть назад, очень легко слить Seattle, Pittsburgh и Jacksonville в один трёхнедельный провал, после которого McDaniels якобы нажал какую-то кнопку в Buffalo и всё исправил, однако начало сезона было несколько сложнее. В Seattle нападение до травмы A.J. Brown вообще не выглядело сломанным: с Brown на поле успешность розыгрышей составляла 46,7 процента, после его ухода — 35,1, а Maye первые три четверти провёл вполне нормально, добавляя +0,30 EPA на пасовый розыгрыш и не совершив ни одного перехвата. Катастрофа началась уже в четвёртой четверти, когда Seattle продолжал держать двух глубоких защитников, отрезал длинную передачу, а Maye в какой-то момент перестал соглашаться на короткие варианты, начал искать большой розыгрыш и закончил четверть тремя перехватами и −0,49 EPA на пас. Lazar тогда довольно точно сформулировал проблему: Maye необходимо научиться иногда соглашаться на «скучный футбол», потому что после прошлогоднего сезона соперники совершенно закономерно начали заставлять его выигрывать матч маленькими порциями вместо любимых длинных бросков.
Поэтому первую неделю я до сих пор не стал бы использовать как обвинение против штаба. Brown пришёл летом и должен был стать огромной частью нового нападения, его присутствие меняло распределение внимания защиты, структуру маршрутов и вообще то, как Patriots собирались использовать поле, после чего этот игрок получил травму прямо в первом матче. К этому добавлялись TreVeyon Henderson вне состава, новая линия и несколько новых принимающих, то есть причин, по которым нападение могло выглядеть не до конца собранным, было достаточно. Более того, первые три четверти показывали, что первоначальный план в какой-то степени работал; матч проиграла скорее неспособность Maye и всего нападения спокойно пережить момент, когда Seattle заставил их играть иначе.
После Pittsburgh эта скидка становилась меньше, хотя и там ещё можно было говорить о перестройке. Maye уже был лишь 19-м в лиге по EPA на пасовый розыгрыш, давление приходило слишком часто, сам квотербек продолжал преждевременно уходить из кармана, а нападение пыталось приспособиться к жизни без Brown и одновременно переживало кадровые изменения впереди. Lazar тогда ещё не видел одной большой схемной катастрофы: проблема была распределена между решениями Maye, защитой паса, выносом, принимающими и самим McDaniels. Это была команда, которая вроде бы знала, что хочет делать, но пока слишком часто заставляла квотербека спасать конкретный эпизод индивидуально.
Вот после Jacksonville характер разговора уже действительно изменился, потому что три матча дали достаточную выборку, чтобы перестать объяснять происходящее отдельными неудачными сериями. Patriots оказались последними по успешности выноса, почти у самого дна по нескольким базовым показателям нападения, Maye вновь слишком часто принимал плохие решения под давлением, а главное — сама игра начала выглядеть настолько статично, что проблемы квотербека и проблемы схемы стало практически невозможно отделить друг от друга. Lazar после того матча уже писал не о какой-то одной причине, а фактически о целом клубке, в котором Maye и McDaniels находились наверху, а под ними лежали линия, принимающие, вынос и неспособность системы регулярно давать квотербеку простые ответы.
И вот здесь появляется статистика, из-за которой нынешнее объяснение McDaniels нельзя принять без дополнительных вопросов.
Buffalo не придумал новое нападение. Он показал, сколько всего в старом до этого не использовалось
Через первые три недели Patriots находились на последнем месте в НФЛ по движению игроков перед снэпом — 54 процента розыгрышей — и лишь на 29-м по использованию play-action, то есть ложного выноса с последующей передачей, — 20,7 процента. При игре из-под центра New England был 31-м по EPA, тогда как из shotgun, где Maye видел поле перед собой и чувствовал себя заметно естественнее, команда уже тогда набирала 6,9 ярда за розыгрыш, пятый результат в лиге, и находилась в первой десятке по доле взрывных эпизодов. Иными словами, некоторые ответы существовали ещё до Buffalo; Patriots просто не слишком активно ими пользовались.
А затем в Buffalo произошло почти демонстративное изменение. На первом драйве Maye находился в shotgun в девяти из двенадцати розыгрышей, движение перед снэпом выросло с 54 до 75,3 процента, play-action — с 20,7 до 35,7, успешность выноса — с 28,4 до 44,8, а нападение стало гораздо чаще начинать несколько разных вариантов одинаково: защитник видел движение, должен был отреагировать на угрозу выноса, дождаться момента передачи мяча раннинбеку и только после этого понять, остался ли мяч у Maye. Именно те длинные вкладки, на которые мы обратили внимание ещё во время матча, хорошо иллюстрировали изменение: квотербек теперь не просто получал готовую защитную картину и после снэпа разбирался с ней, а заставлял конкретного защитника сначала показать своё решение, после чего принимал собственное.
Это принципиальная разница, хотя на бумаге McDaniels может совершенно честно говорить, что сами розыгрыши остались прежними. Одно дело — отправить принимающего по знакомому маршруту из статичного построения, в котором защита успела расставиться и понимает распределение угроз, и совсем другое — перед тем же маршрутом перевести игрока на другую сторону, поменять сильную сторону нападения, показать возможность выноса, заставить лайнбекера сделать шаг вперёд и только затем вывести принимающего в освободившееся пространство. В плейбуке конечный рисунок действительно может называться одинаково; с точки зрения защиты это уже совершенно разные задачи, потому что ей приходится перерабатывать гораздо больше информации за гораздо меньшее время.
После Buffalo ещё можно было сказать, что McDaniels просто подготовил очень хороший специальный план именно под Bills, и мы в предыдущем тексте как раз оставляли этот вопрос открытым. После Raiders такое объяснение становится значительно слабее, потому что Patriots не повторили план Buffalo буквально, а сохранили его логику. На All-22 видно, как принимающие двигаются перед снэпом в сторону паса, создавая стороны с тремя и даже четырьмя потенциальными целями, как появляются необычные построения с двумя игроками рядом с Maye, из которых можно одинаково убедительно перейти к выносу, play-action или обычной передаче, и как одни и те же базовые концепции начинают выглядеть для защиты по-разному. Lazar именно это и называет теперь постепенным добавлением новых «специй»: после снэпа Patriot действительно часто играют знакомые вещи, но до снэпа перестали сообщать сопернику, какая именно из них сейчас появится.
И здесь я как раз готов согласиться с его пересмотром оценки McDaniels. Patriots не просто вернулись к копии нападения 2025 года и не нашли одну волшебную комбинацию, которая вдруг исправила Maye. Они начали строить последовательности, в которых один розыгрыш делает следующий убедительнее, одна форма нападения может закончиться несколькими разными способами, а знакомые Maye концепции перестают быть знакомыми для защиты ещё до того, как мяч введён в игру.
Но согласие с этим объяснением не снимает вопрос о первых трёх неделях. Оно только делает его точнее.
Потому что McDaniels уже проходил почти через ту же историю год назад
И вот здесь появляется, пожалуй, самое интересное сравнение. В начале 2025 года Patriots тоже стартовали с довольно статичного нападения: в первой игре движение перед снэпом использовалось всего на 17,6 процента розыгрышей, а сочетание выносов и play-action составляло 35,3 процента. Уже через неделю против Miami McDaniels резко поменял картину: движение выросло до 69,2 процента, вынос и play-action вместе — до 60, появились движущиеся карманы, которые сокращали Maye количество необходимых чтений, а сам квотербек провёл на тот момент лучший матч в профессиональной карьере. Lazar после той игры писал практически о том же, что мы обсуждаем сейчас: нападение стало более дружественным к квотербеку, нагрузка на него уменьшилась, а McDaniels начал использовать вынос и движение для подготовки последующих передач.
Ещё через неделю, несмотря на поражение от Steelers, оценка схемы была уже почти восторженной: за вторую и третью недели 2025 года Patriots использовали движение в 61,8 процента случаев против 17,6 в стартовом матче, доля выносов и play-action поднялась до 56,3 процента, а Maye на движущихся карманах создал положительный EPA в десяти случаях из одиннадцати. Lazar тогда прямо писал, что McDaniels подстраивает нападение под Maye и что схема стала динамичной, хотя в ней ещё оставалось достаточно пространства для дальнейшего развития.
То есть это не просто наша попытка найти сходство задним числом. McDaniels уже однажды начинал сезон с упрощённой версии нападения, быстро видел ограничения этой версии и почти сразу добавлял именно те инструменты, которые облегчают Maye работу.
Разница заключается в том, что в сентябре 2025 года Maye только начинал полноценную работу с McDaniels и вся система действительно была новой для значительной части состава, тогда как осенью 2026 года речь идёт о квотербеке, который провёл в ней весь сезон, стал вторым в голосовании за MVP, дошёл до Супербоула, а Patriots закончили регулярный чемпионат вторыми по набранным очкам и первыми по EPA за розыгрыш. Поэтому аргумент «сначала необходимо научиться ходить» сейчас вызывает вполне естественный встречный вопрос: а разве Maye уже не умел ходить, бегать и довольно неплохо ориентироваться в этой системе год назад?
Конечно, вокруг него изменился персонал, а появление Brown летом могло заставить McDaniels заново перестраивать распределение ролей, поэтому первая неделя всё ещё выглядит объяснимой частью эксперимента. Но Brown выбыл, и после этого Patriots ещё две недели продолжали играть в нападение, которое заметно реже использовало движение, play-action и способы предварительно заставить защиту раскрывать свои намерения, хотя годом ранее именно эти инструменты почти сразу оказались одной из основ успешной работы Maye. Именно поэтому я пока не готов вслед за Lazar полностью принять версию, согласно которой всё, что мы наблюдали до Jacksonville, было необходимой и заранее рассчитанной частью большого плана. Возможно, так и было, однако тогда приходится объяснять не только то, зачем необходим фундамент, но и то, почему квотербека, уже доказавшего способность работать на следующем этаже здания, снова на три недели оставили исключительно на первом.
Сам Maye тоже изменился — и это важно не потерять
Есть ещё одна опасность в такой постановке вопроса: слишком удобно сделать McDaniels виновником всего плохого сентября, а Maye представить человеком, которому просто наконец дали правильный плейбук. Это тоже будет неправдой, потому что первые три недели сам квотербек действительно играл хуже, чем способен. Он слишком рано покидал чистый карман, иногда ускорял решение без необходимости, пытался компенсировать одну плохую серию следующим сложным броском, а против Seattle буквально проиграл терпение защите, которая весь матч приглашала его брать короткие передачи. Даже Buffalo не был каким-то идеально чистым выступлением: привычка иногда пытаться сделать больше необходимого никуда мгновенно не исчезла.
Но последние две недели хорошо показывают взаимосвязь между работой квотербека и тем, что происходит вокруг него. Когда нападение начинает вовремя двигаться, когда первое чтение логично связано со вторым, когда один внешний вид может закончиться несколькими разными розыгрышами, а защита вынуждена хотя бы часть своих намерений раскрыть движением до снэпа, необходимость постоянно создавать дополнительную ценность самостоятельно резко уменьшается. И именно здесь мне нравится одна мысль из последнего разбора Lazar: когда нападение работает вовремя, игра квотербека начинает выглядеть «лёгкой», хотя, разумеется, лёгкой она не становится; просто Maye больше не обязан постоянно исправлять систему поверх самой системы.
Цифры слишком резкие, чтобы их игнорировать. В первых трёх матчах Maye имел −0,07 EPA на пасовый розыгрыш — 28-й показатель лиги, успешность 46,8 процента и лишь 2,4 процента бросков высшей сложности и качества. За Buffalo и Raiders он вышел на +0,52 EPA — первое место, 58,7 процента успешных розыгрышей — тоже первое, а доля лучших бросков выросла до 10,1 процента. Против Raiders он создал +28,7 суммарного EPA — лучший результат одного квотербека в матче этого сезона, при этом в разборе Lazar у него оказалось только четыре отрицательных решения и ни одного эпизода, который можно было бы отнести к серьёзному риску потери мяча.
Это не означает, что схема превратила плохого квотербека в хорошего. Скорее наоборот: схема наконец позволила хорошему квотербеку большую часть времени просто выполнять нормальную работу, оставив его талант для тех моментов, когда действительно требуется что-то сверх обычного. Против Raiders Maye выглядел великолепно не потому, что каждую вторую серию вытаскивал сломанные розыгрыши, а потому, что большинство розыгрышей вообще не успевало сломаться.
В одном из эпизодов это особенно хорошо проявилось на примере Maxx Crosby. Вместо того чтобы весь матч строить вокруг страха перед лучшим игроком Raiders, Patriots вышли в необычном построении с двумя игроками рядом с Maye, показали play-action, получили возможность двумя тайт-эндами помочь против Crosby и одновременно вывели Efton Chism один на один на пересекающий поле маршрут. Ничего революционного в самой комбинации нет, но именно такие детали и показывают, как изменилось нападение: оно больше не пытается устранить каждую проблему отдельной заплаткой, а включает решение одной проблемы в розыгрыш, который одновременно создаёт преимущество в другом месте.
То же произошло и с самой защитой Raiders. Las Vegas слишком часто оставлял внешних принимающих один на один и использовал варианты с одним глубоким сейфти примерно на 55 процентах пасовых розыгрышей, фактически предлагая Maye именно те длинные броски из чистого кармана, которые являются одной из его сильнейших сторон. Patriots были готовы к Cover 0 — персональному прикрытию вообще без глубокого страхующего, — которого Raiders использовали больше всех в лиге до этого матча, и когда нужная картинка наконец появилась, Kyle Williams уже понимал, что мяч полетит к нему. Это была не магия плей-коллинга и не ошибка Raiders сама по себе, а нормальное взаимодействие подготовки и исполнения: соперник показал слабое место, New England его увидел и немедленно использовал.
И, пожалуй, именно это сильнее всего отличает последние две недели от начала сезона. В сентябре слишком часто складывалось ощущение, что Patriots сначала пытаются сыграть собственный розыгрыш, а затем Maye должен разобраться, насколько хорошо этот розыгрыш подошёл к конкретной защите. В Buffalo и против Raiders порядок будто развернулся: сначала нападение заставляет защиту показать реакцию, а затем уже использует эту реакцию против неё.
Это очень знакомый футбол Josh McDaniels.
Поэтому и вопрос к нему никуда не исчезает.
Возможно, Jacksonville действительно был частью процесса. Но пока он больше похож на момент, когда процесс пришлось ускорить
После All-22 Raiders мне уже не кажется правильным писать, что McDaniels просто «вернулся на старые рельсы» и этим всё объясняется, потому что нынешнее нападение действительно развивается и добавляет вещи, которых не было даже в Buffalo. Patriots каждую неделю меняют способы предъявить знакомые концепции, последовательность розыгрышей становится сложнее, появляются новые группировки, а Maye всё увереннее управляет системой вместо того, чтобы постоянно создавать что-то вокруг неё. В этом смысле Lazar прав: на плёнке действительно можно увидеть логику постепенного строительства.
Но между признанием этой логики и признанием первых трёх недель оптимальным способом построить сезон всё-таки есть разница. Если бы речь шла о первом году McDaniels с Maye, я бы гораздо легче принял аргумент о необходимости начать с самых простых вещей и постепенно усложнять систему. Только это уже второй год, и у нас существует практически прямой эксперимент прошлого сентября, когда McDaniels после одной статичной недели резко увеличил количество движения, связал вынос с play-action, начал двигать карман и уже к третьему матчу получил нападение, которое Lazar называл динамичным и хорошо приспособленным к Maye. Через год похожий переход почему-то потребовал три недели и разгрома от Jacksonville.
Может оказаться, что McDaniels действительно сознательно выбрал именно такой путь из-за большого количества новых игроков и планов вокруг Brown, а Buffalo просто совпал с моментом, когда он счёл фундамент достаточно прочным, чтобы открыть следующую часть системы. Если дальше Patriots продолжат каждую неделю добавлять новый слой и к середине сезона мы увидим нападение, заметно более сложное и устойчивое, чем даже в 2025-м, нынешнее начало можно будет ретроспективно воспринимать как неприятную, но необходимую инвестицию.
Но существует и гораздо более простое объяснение: Patriots попытались начать сезон слишком аккуратно, слишком долго держали нападение в базовом режиме, после Jacksonville увидели, что этот эксперимент стоит команде слишком дорого, и вернули квотербеку инструменты, которые уже знали как работающие. А затем, вернув их, начали строить дальше.
Пока обе версии возможны.
И именно поэтому после 45:17 мне гораздо интереснее не объявлять Maye снова кандидатом на MVP и не считать, сколько очков Patriots набрали за последние две недели, а наблюдать за тем, каким будет нападение дальше. Следующие соперники наверняка перестанут так легко оставлять внешних принимающих один на один, будут чаще держать помощь глубоко и заставлять Maye атаковать середину поля маленькими порциями — фактически возвращая тот же тест на терпение, который Seattle предложил ещё в первой неделе. Lazar после Raiders предполагает именно такую реакцию защит, и это будет следующим этапом проверки: сможет ли нынешняя версия нападения ответить уже на коррекцию соперников, не вернувшись при первых сложностях к сентябрьской статике.
Но одна вещь после Buffalo и Raiders уже изменилась окончательно. Мы больше не можем говорить, что Patriots пока просто не знают, как лучше использовать Drake Maye. Мы видели это год назад, увидели снова в Buffalo и получили ещё более убедительное подтверждение против Raiders. Maye комфортнее, когда нападение двигается до снэпа, когда вынос и передача начинаются одинаково, когда защите приходится первой сделать выбор, а знакомые базовые концепции приходят из разных построений и в разной последовательности. В такой среде он меньше пытается спасать каждый розыгрыш, дольше остаётся внутри структуры, быстрее принимает решения и намного реже подвергает мяч опасности.
Поэтому после Jacksonville вопрос звучал так: что происходит с Drake Maye?
После Buffalo мы спрашивали: нашли ли Patriots способ ему помочь?
Raiders на этот вопрос практически ответили: способ не только существует, но и прекрасно знаком и Maye, и McDaniels, а сейчас его ещё и постепенно развивают.
И потому после пяти недель остаётся уже гораздо более интересный вопрос, на который ответить сложнее.
Возможно, Josh McDaniels действительно всё это время строил именно то нападение, которое мы сейчас видим, просто решил сначала залить фундамент, а уже затем добавлять этажи. Возможно, именно поэтому после просмотра All-22 даже один из самых последовательных критиков первых трёх недель признал, что поторопился с оценкой.
Только чем лучше Patriots играют сейчас, тем сильнее хочется спросить: если Maye уже год назад умел жить на этих этажах, зачем было три недели держать его в фундаменте — и почему для того, чтобы наконец подняться наверх, вообще понадобился Jacksonville?
Комментарии